Доказательная база в суде

Три кита доказательной базы по медицинским делам

Доказательная база в суде

Согласно ст. 74 Уголовно-процессуального кодекса РФ, доказательствами по уголовному делу являются любые сведения, на основе которых суд, прокурор, следователь или дознаватель в порядке, определенном настоящим кодексом, устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, подлежащих доказыванию при производстве по уголовному делу, а также иных обстоятельств, имеющих значение.

В качестве доказательств могут выступать:

1) Показания подозреваемого или обвиняемого.

2) Показания потерпевшего или свидетеля.

3) Заключение и показания эксперта.

4) Заключение и показания специалиста.

5) Вещественные доказательства.

6) Протоколы следственных и судебных действий.

7) Иные документы.

Сначала был вещдок 

Первый кит, на котором зиждется успешность доказательной базы – вещественное доказательство. Стоит отметить, что следователи часто небрежно работают с вещдоками.

В качестве примера рассмотрим одно из нашумевших дел прошлого года в отношении врача Ирины Цыбульской из Санкт-Петербурга. Напомним: доктор обвинялась в том, что, оперируя находившегося под арестом пациента, оставила в его теле зажим Микулича длиной 20 см.

Именно это действие, по словам следователя, стало причиной летального исхода. При этом известно, что прооперированный был выписан из больницы с нормальными показателями и впоследствии этапирован в Новгородское СИЗО, где, судя по медицинским документам, у него случился кризис.

Пациенту был сделан рентген, на котором и оказался зафиксирован зажим в брюшной полости. Однако сделан был рентгеновский снимок с цифрового носителя, поэтому передать пленку следствию клиника не смогла.

Умер пациент спустя полгода, пережив 24 операции, а злополучного зажима не оказалось в материалах дела.

Логично, что в случае доктора Цыбульской основным доказательством ее виновности должен был служить зажим, извлеченный из тела потерпевшего.

Инструмент необходимо было приобщить к материалам дела в установленном порядке, а также провести исследование на тему, сколько времени инструмент находился в теле пациента.

Укрепляя доказательную базу, можно было приобщить к делу показания хирургов, присутствовавших при операции в тот момент, когда зажим был оставлен в теле.

В этом деле зажим, как мы знаем, представлен не был – явный промах. По силе доказывания виновности, 20-сантиметровый инструмент, якобы оставленный в теле пациента и приведший к его смерти, можно было бы приравнять к ножу, которым совершается убийство (ст. 105 УК РФ).

Но суд не сможет вынести приговор, если в деле об убийстве будет фигурировать лишь фотография ножа.

Так и здесь: невозможно подменить орудие преступления фотографией (неизвестно кем и когда сделанной) и экспертным мнением на основе этой фотографии, доказательная база рассыпается на глазах.

Правильныйдопрос

Второй кит доказательной базы – допрос врачей (или опрос – если они выступают свидетелями в деле коллеги).

Следователи и адвокаты часто пасуют перед обилием терминов, а также анатомическим описанием человеческого тела.

Помню свое изумление, когда мой доверитель-хирург объяснял тонкости введения лапароскопа во время операции, а я с ужасом думала, как не потерять лицо и не перепутать термины при даче объяснения следователю.

Какое же чувство облегчения испытала, когда заметила аналогичный ужас в глазах следователя, а в его руках шпаргалку, в которую он то и дело подглядывал, чтобы не запутаться в заранее заготовленных вопросах.

Проблема непонимания между врачом и следователем стоит остро. В попытках ее решения в последнее время все чаще прибегают к практике проведения допроса с участием специалиста. С одной стороны это может облегчить диалог между врачом и следователем, но возникает вопрос, кто в итоге проводит допрос – следователь или эксперт.

В рамках УПК четко определено, что следователь является должностным лицом, уполномоченным осуществлять предварительное следствие по уголовному делу. При этом он, согласно ст. 38 ч.

2, может самостоятельно направлять ход расследования, принимать решения о производстве следственных и иных процессуальных действий, за исключением случаев, когда требуется получение судебного решения или согласия руководителя следственного органа.

Проведение допроса – прерогатива именно следователя, и никто другой не может взять на себя эту роль. Примечательно, что в главе Уголовного кодекса РФ, посвященной допросу, об этом напрямую не говорится.

И все же такой вывод можно сделать из толкования ст. 187 УК РФ, в которой сказано, что «допрос проводится по месту производства предварительного следствия.

Следователь вправе, если признает это необходимым, провести допрос в месте нахождения допрашиваемого».

Несмотря на это я знаю реальные случаи, когда при проведении допроса врача присутствовал эксперт, который фактически и задавал вопросы, то есть проводил допрос вместо следователя.

Здесь возникает правовая коллизия.

Если бы на месте эксперта был адвокат, рискнувший задавать обвиняемому вопросы в процессе допроса, его обвинили бы в попытке вмешаться в ход следствия, что может караться уголовной ответственностью.

Отмечу, что на сегодня в УК и УПК не предложено никаких инструментов проведения допроса врачей, которые позволяли бы эффективно собирать доказательства.

Экспертное заключение

Третий кит, на котором держится доказательная база по медицинским уголовным делам и без которого не может быть вынесено ни одно справедливое решение, – это экспертное заключение. Согласно ст.

195 УК РФ, следователь, признав необходимым назначение судебной экспертизы, выносит об этом постановление.

Далее судебная экспертиза проводится государственными судебными экспертами и иными экспертами из числа лиц, которые обладают специальными знаниями.

Самое сложное в делах врачей – это провести экспертизу в сроки, отведенные для расследования. Срок привлечения к уголовной ответственности составляет два года. Средний срок проведения экспертизы в государственном учреждении примерно такой же.

Может показаться, что выход один – не проводить экспертизу. Но ни один прокурор не утвердит обвинение, если в материалах уголовного дела не будет экспертизы, обязательно проведенной в государственном экспертном учреждении.

Вот и пытаются следователи понять, как им реализовывать свои полномочия, когда на их головы сваливаются медицинские дела. А чтобы хоть как-то что-то успеть, прибегают к различным способам увеличения сроков привлечения к уголовной ответственности, например, путем переквалификации дела с одной статьи на другую.

Результат такой переквалификации мы можем наблюдать на примере доктора Елены Мисюриной, в отношении которой Следственный комитет вначале возбудил уголовное дело по статье о причинении смерти по неосторожности, а затем оно было переквалифицировано на статью «Оказание услуг, не отвечающих требованиям безопасности». 

***

В заключение хочу сказать, что сегодня, как никогда, чувствую, что все мы присутствуем на грандиозном эксперименте, имеющем историческую ценность.

От того, в каком направлении на законодательном уровне будет развиваться методика расследования медицинских дел, будет зависеть не только количество практикующих (и не боящихся исполнять свои профессиональные обязанности) врачей в нашей стране, но и состояние всей системы здравоохранения.

Источник: https://medvestnik.ru/content/articles/Tri-kita-dokazatelnoi-bazy-po-medicinskim-delam.html

Особенности экспертного исследования цифровых видеоматериалов

Доказательная база в суде

11.07.2012

Охранная видеозапись часто предназначена, чтобы фигурировать в суде в качестве доказательства. Поэтому было бы несправедливо обойти стороной этот пункт в нашей серии сравнений.

Начнем с мифа, что потоковая запись не принимается в качестве доказательства в судах. Нам бы и самим хотелось в это верить, возможно, мы и пустили этот миф :), но это не так. Реальная практика (участие экспертов Спецлаб в судах) вот уже много лет показывает, суды с удовольствием верят всем видам записи от любой аналоговой до любой цифровой.

И вообще в нашей стране какая-то странная правовая система! Презумпция невиновности распространяется не только на обвиняемого, но и на всех участников процесса. Поэтому любые даже ложные материалы по делу очень сложно оспорить, т.к. для этого надо доказать, что свидетельства ложные.

Если кто-то не понял, попробуем перевести эту явную дурь: свидетель показывает фото, где Вы убиваете человека, и ВЫ должны доказать, что свидетель лжет, ведь у него тоже презумпция невиновности. И уже судья на свое усмотрение решает, у кого эта презумпция покруче будет.

Мы не юристы, нам непонятен этот бред, но с ним приходится сталкиваться сплошь и рядом.

Поэтому, если вы обладаете хоть какой-то видеозаписью, неважно на каких технологиях сделанной, то мама держись! Конечно, если ваша противная сторона не сможет доказать ее ущербность. Это странно, но бремя доказательства подлинности или подделки записи лежит на том, кто против нее выступает. Полный бред – но это наша жизнь!

От несколько чувствительной темы политики (извините, наболело) перейдем к нашим технологиям, что же на практике надо знать при предъявлении видеоматериалов (как в Вашу пользу, так и против Вас) в качестве доказательств в суде?

Так вот, хотите – верьте, хотите – нет, но наша правовая судебная система устроена так, что СУД ВЕРИТ ВСЕМУ (сами в шоке!). Если ПЕРВАЯ сторона говорит, что запись подлинная, и она приводит доказательства, что сумку в магазине украла ВТОРАЯ сторона, то суд в это верит.

Но только до тех пор, пока ВТОРАЯ сторона не скажет, что запись – подделка и тоже приведет доказательства. Здесь обязательная фраза: приведет доказательства! Т.е. выкрики типа «все это монтаж и проделки Урфина Джуса» не проходят, нужны авторитетные доказательства.

Поэтому давайте разбирать авторитеты.

Раз уж мы сравниваем методы кодирования изображения, то авторитета у потоковых кодеков несколько меньше. Например, у Википедии в описании кодека H.264 слово «предсказание» употребляется 12 раз: http://ru.wikipedia.org/wiki/H.264.

Чего говорить, среди людей лишь единицы, кто умеет более-менее прилично предсказывать, а про машинные программы даже говорить неприлично. И этот момент будет сильно давить на решение судьи о признании подлинности такой записи.

И судья даже назначит экспертизу.

Некоторые почему-то уверены, что экспертиза по таким вещам проводится всегда. Это заблуждение. Даже, чтобы ее назначили, вам нужно доказать такую необходимость. И это еще одна странность нашего судопроизводства, о чем мы обещали больше не говорить.

Но в данном случае наша громкая фраза «у Википедии в описании кодека H.264 слово «предсказание» употребляется 12 раз» на само обстоятельство доказательности никак не влияет. Суд, может быть, и понизит рейтинг этой записи где-то глубоко в душе, да и только. Более того, блуждать в коридорах технических определений – несудейское это дело.

Что скажет эксперт? Опустим тему, что есть еще одна странность: экспертиз может быть много, и они даже могут выдавать противоположные заключения – опять не удержались от офтопа.

Но, вообще, чем больше людей этим занимается, тем ближе к истине выходит результат (из практики). Окончательное мнение эксперта (или экспертиз) будет строиться на том, что видеозапись в потоковом кодеке вполне допустима в качестве доказательства.

Ну, не получилось положить на лопатки потоковые кодеки в этой статье!

Однако, есть одно но. По всем инструкциям и положениям рекомендованных методик исследования для центров экспертиз видеозапись рассматривается как последовательность кадров. Здесь ключевое слово – кадров! Экспертиза должна предоставить суду те кадры (именно кадры, а не видеозапись), по которым производилось исследование.

Они должны быть распечатаны и описаны экспертом. С отходом в прошлое видеопленок ушли те времена, когда достаточно было поставить штамп под словом «Подлинно!». Теперь под лупой рассматриваются все кадры, на базе которых строится обвинение. И это, однозначно, прогресс, иначе потоковым кодекам было бы вообще не жить, т.к.

ни один эксперт не поставит подпись под «угадальным» алгоритмом.

В нашей практике был человек, который потребовал описать цифровую видеозапись на CD-диске  как видеопоток, но сдулся при геморе, связанным с доказательством, что видеозапись на диске – это та запись, о которой идет речь. Еще одна удивительная проблема в нашей стране – нет таких юридических процедур.

Еще пленку по старинке могут принять, а вот цифровую видеозапись пока нет. Один единственный нотариус в большом городе согласился это подтвердить, но заняло у него это 2 месяца. Когда мы получили материал, чуть не упали от тяжести доказательств. Трактат на почти 800 листах подробно описывал всё происходящее в видеозаписи.

Физический вес ему добавляли матерчатые прошивки и сургучные печати. Но всё тщетно, получалось, что мы имели право оценивать только текстовый трактат, а не видеозапись. Если кто-то думает, что в нашей стране на все случаи жизни существуют юридические процедуры, сильно ошибается. Слава Богу, люди научились пользоваться принтером.

Бумажка – вот уже много столетий – непреложный носитель всех доказательств.

В видеозаписи на базе покадровой компрессии никаких проблем с выдергиванием отдельных кадров из видео нет. А вот при извлечении таковых на базе потоковой компрессии придется помучаться. Наверное, вам уже не надо объяснять, что в потоковой межкадровой компрессии самих кадров как таковых на диске, по большей части, нет.

Между ключевыми кадрами физически существуют лишь межкадовые изменения, составляющие, может быть 5% от всего кадра. Получить из них полные кадры не всегда предоставляется возможным.

Или, учитывая, что в алгоритме потоковых кодеков применяется много предсказательной математики, выглядеть эти кадры могут не самым естественным образом.

Таким образом, если момент кражи или убийства не приходится на ключевой кадр, часто доказать такой факт невозможно. Расстояние между «ключевиками» может составлять и 100, и 200, и даже более кадров.

Вы уверены, что кража или убийство  будут проходить долго или с многократным повтором дублей – специально для качественной видеозаписи? запись в потоковом кодеке не имеет дискриминации в суде, но вероятность подтверждения ее подлинности значительно меньше, чем в покадровом.

Мы построили последнюю фразу именно так, чтобы было понятнее простым людям, если поставить ее по-юридическому, то будет как-то так:  У видеозаписи в потоковом кодеке значительно больше шансов быть оспоренной.

Ведь, как мы уже говорили и обещали больше не говорить, что бремя доказательства лежит на том, кто выступает против. Т.е.

, если ваш оппонент, даже зная, что он убийца, даже при отчетливо сделанной видеозаписи, где видно, что он убивал, потребует проведения экспертизы, суд может удовлетворить его «просьбу». А там, как карта ляжет – ведь потоковый кодек основан на предсказании.

Но это не все превратности доказательной базы в наших судах.

Продолжение следует…

Источник: https://www.goal.ru/security-systems-video/1718/

Должным образом составленные первичные документы, как залог доказательной базы по административным делам. Из практики Верховного Суда, – Олег Никитин, адвокат ID Legal Group

Доказательная база в суде

16.08.2018

Специалисты ID Legal Group неоднократно анализировали судебную практику по административным делам о признании противоправными налоговых уведомлений-решений, сформированных на основании выводов Актов проверки относительно «нереальности» хозяйственных операций субъектов хозяйствования.

В этой статье предлагаем детально рассмотреть судебное дело (№ 822/4549/13-а) из указанной категории административных дел, в которой отсутствие надлежащим образом оформленных платежных поручений предприятия стало решающим аргументом в принятии судебных решений об отказе в удовлетворении исковых требований предприятия.

Кратко об обстоятельствах дела.

Предприятие обратилось в суд о признании противоправными налоговых уведомлений-решений по налогу на прибыль и налогу на добавленную стоимость обосновывая незаконность их принятия.

Постановлением суда первой инстанции иск Предприятия о противоправности спорных налоговых уведомлений-решений было удовлетворено.

Однако, постановлением апелляционного суда постановление суда первой инстанции было отменено, а в удовлетворении иска отказано в связи с тем что налоговый орган доказал состава налоговых правонарушений, которые были в основе принятия спорных налоговых уведомлений-решений, и определения нереальности хозяйственных операций.

В кассационной жалобе Предприятие обосновывало ошибочность выводов суда апелляционной инстанции относительно неподтверждения хозяйственных операций соответствующими первичными документами и просило отменить решение апелляционного суда и оставить без изменений решение суда первой инстанции.

В связи с проведением судебной реформы, материалы кассационной жалобы было передано в Верховный Суд.

По результатам рассмотрения кассационной жалобы Предприятия Верховный Суд, в составе коллегии судей Кассационного административного суда, оставил указанную жалобу без удовлетворения, а решение апелляционного суда – без изменений, мотивируя следующим.

Судом апелляционной инстанции было установлено, что согласно предоставленных истцом актов выполненных налогоплательщиком для заказчика подрядных работ по соответствующим договорам их выполнение осуществлялось в мае 2011 года, а привлечение для выполнения работ по этим же договорам субподрядчика (другого предприятия) и выполнения работ осуществлено в июне 2011 года, что хронологически не соответствует и исключает реальность операций по договору субподряда.

В следствии выполнения договора субподряда истцом в состав расходов отнесена стоимость подрядных работ, в результате чего занижено базу обложения налогом на прибыль и сформирован налоговый кредит за июнь-июль 2011 года.

Основанием вынесения спорного уведомления-решения является совершение истцом налогового правонарушения, в результате хозяйственных операций, которые, по мнению ответчика, являются нереальными.

Отказывая в удовлетворении исковых требований, апелляционный суд мотивировал это тем, что предоставленные истцом платежные поручения не содержат ни одной подписи уполномоченных лиц и не заверены надлежащим образом учреждением банка, что не может свидетельствовать о движении активов истца при осуществлении расчетов с его контрагентом.

Верховный Суд соглашается с такими выводами суда апелляционной инстанции, поскольку расходы для целей определения объекта налогообложения налогом на прибыль и формирования налогового кредита по налогу на добавленную стоимость, должны быть подтверждены надлежащими и допустимыми первичными документами. Документы должны отражать реальность спорных хозяйственных операций, и являются основанием для формирования налогового учета налогоплательщика.

Предоставленные для исследования судам предыдущих инстанций первичные документы не содержали обязательных реквизитов, что лишает их официального значения, и приводит к недопустимости в качестве источника доказательной информации, на основании положений Кодекса административного судопроизводства Украины.

Учитывая вышеизложенное, рекомендуем при заключении любых видов хозяйственных договоров позаботиться о надлежащем документальном подтверждение их выполнения (хронологическую последовательность осуществления хозяйственной операции и соответствие оформления первичных документов сущности хозяйственной операции), а также надлежащее заверение копий документов (в соответствии с требованиями действующего законодательства), которые предоставляются в суд вместе с исковым заявлением.

С уважением,

Олег Никитин

Руководитель судебно – правового департамента

юридического объединения ID Legal Group

Понравилось ? Поделитесь с друзьями. Спасибо!

Источник: https://id-legalgroup.com/blog/doljnim-obrazom-sostavlennie-pervichnie-dokymenti--kak-zalog-dokazatelnoi-bazi-po-administrativnim-delam--iz-praktiki-verhovnogo-syda----oleg-nikitin--advokat-ID-Legal-Group

Доказательная база по делам защиты чести, достоинства и деловой репутации

Доказательная база в суде

29.04.2016 14:32

Юрий Асадчев, адвокат, LEXLIGA Law Firm

Для полноценного участия каждого конкретного лица в общественных взаимоотношениях, безусловно, важна внешняя оценка определённого субъекта его окружением, что определяется понятием «честь», оценка качеств личности в сфере предпринимательства, то есть «деловая репутация», и самооценка индивида – «достоинство».

Как отмечает LEXLIGA Law Firm, Конституцией Украины человек, его жизнь и здоровье, честь и достоинство, неприкосновенность и безопасность в нашей стране признаются наивысшей социальной ценностью, установлена недопустимость посягательств на права и свободы, честь и достоинство других людей, гарантируется судебная защита прав. Законодательно закреплено, что личные неимущественные права принадлежат каждому физическому лицу от рождения или по закону и тесно связаны с физическим лицом. Право на достоинство, честь и деловую репутацию является пожизненным правом каждого человека (ч. 1, 3 ст. 269 ГК Украины).

Законодатель не обошел вниманием и субъектов предпринимательства. Так, юридическое лицо способно иметь такие же гражданские права и обязанности (гражданскую правоспособность), как и физическое лицо, кроме тех, которые по своей природе могут принадлежать только человеку (ч. 1 ст. 91 ГК Украины).

Согласно ст.

94, 277 ГК Украины физическое или юридическое лицо, личные неимущественные права которого нарушены в результате распространения о нем недостоверной информации, имеет право на ответ, а также на опровержение этой информации. Реализация такого права и является основной целью обращения за защитой, хотя о возможности требовать возмещения причинённого распространением ложной информации, вреда тоже забывать не стоит.

Рассмотрим подробнее вопрос доказательств с целью реализации именно физическим лицом права на защиту в судебном порядке, поскольку только человеку свойственны чувства, внутренние переживания, возникающие как следствие унижений или оскорблений, несправедливых обвинений либо клеветы.

Гражданско-процессуальный кодекс Украины на каждую сторону возлагает обязанность доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основание своих требований или возражений.

Доказывание не может основываться на предположениях (ч. 3 ст. 10, 60 ГПК Украина). Согласно ч. 1 ст.

11 ГПК Украины суд рассматривает гражданские дела в пределах заявленных требований и на основании предоставленных сторонами доказательств.

Какие же доказательства должен предоставить истец, чтобы судебной системой были выполнены ее функции защиты нарушенных прав конкретного лица?

Согласно ст.

277 ГК Украины и ст. 10 ГПК Украины обязанность доказать, что распространённая информация является достоверной, возлагается на ответчика, однако истец должен доказать факт распространения информации ответчиком и именно эта задача вызывает наибольшие затруднения на практике.

Формирование доказательной базы при подаче иска о защите неимущественного права (защита чести и достоинства, деловой репутации путём, как правило, опровержения недостоверной информации) зависит от способа, формы, в которой выражается посягательство на охраняемые законом права и свободы.

Условно можем выделить следующие наиболее часто встречаемые формы распространения информации, содержащей сведения о событиях и явлениях, которых не существовало вообще или какие существовали, но сведения о них не соответствуют действительности (неполные или искаженные):

– в средствах массовой информации (периодических печатных изданиях, которыми являются газеты, журналы, бюллетени, альманахи и т.п. или путём трансляции по радио, телевидению, размещения в сети Интернет);

– в характеристиках, заявлениях, письмах, адресованных другим лицам; 

– устное высказывание в беседе, разговоре, споре и т.п. хотя бы одному лицу.

Очевидно, что доказать факт распространения информации одновременно установив распространившее такую ​​информацию лицо (ответчика по делу) при наличии у истца экземпляра периодического издания в бумажной форме, не сложно.

Однако, не стоит полагаться только на формальную возможность переложить на ответчика обязанность доказывать достоверность распространенной им информации. Пленум ВСУ «О судебной практике по делам о защите чести и достоинства физического лица, а также деловой репутации физического и юридического лица» от 27 февраля 2009 года №1 в п.п.

6, 15, разъяснил, что при рассмотрении дел указанной категории суды должны иметь в виду, что юридическим составом правонарушения, наличие которого может быть основанием для удовлетворения иска, является совокупность следующих обстоятельств: распространение информации, то есть доведение ее до сведения хотя бы одному лицу в любой способ; распространение информациикасающейся определенного физического или юридического лица, то есть истца; распространение недостоверной информации, то есть такой, которая не соответствует действительности; распространение информации, нарушающей личные неимущественные права, т.е. или наносит ущерб соответствующим личным неимущественным благам, или препятствует лицу полно и своевременно осуществлять свое личное неимущественное право.

Согласно ч.1 ст. 212 ГПК Украины, суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

Таким образом, любые письменные доказательства или информация о свидетелях, показания которых могут подтвердить ложность распространённых сведений о личности и/или способствовать установлению судом состава правонарушения, непременно должны быть предоставлены суду.

Стоит отметить, что опровержение недостоверной информации, распространённой в СМИ, имеет особый порядок, предусмотренный Законом Украины «О печатных средствах массовой информации (прессе) в Украине».

Так, в частности, когда ложная информация была распространена в печатных СМИ, то её опровержение должно быть набрано тем же шрифтом и помещено под заголовком «Опровержение» на том же месте полосы, где содержалось сообщение, которое опровергается.

По объёму опровержения, то он не может превышать объём опровергаемого фрагмента опубликованного сообщения или материала более чем вдвое.

К сожалению, подобный особый порядок опровержения информации до сих пор не определен для телеканалов, радио и тем более сети Интернет.

При рассмотрении дел данной категории суды руководствуются нормами ГК Украины, в частности, ст.

277, согласно которой опровержение недостоверной информации осуществляется таким же образом, каким она была распространена и независимо от вины лица, распространившего информацию.

Свои определённые особенности имеет и процедура доказывания истцом факта распространения информации о нём с помощью радио, телевидения или в сети Интернет. Перед лицом, обращающимся за защитой нарушенного права, прежде всего, стоит задача предоставить с учетом норм ст.

58 ГПК Украины (принадлежность и допустимость доказательств) подтверждение самого факта распространения конкретным субъектом негативной информации.

Как и в случае, когда информация изложена в адресованных третьим лицам заявлениях, письмах, при подготовке иска об опровержении сведений, распространённых с помощью каналов телевидения и радиовещания, стоит выделить два наиболее популярных способа формирования доказательной базы.

Во-первых, истребование информации (носителей информации) или документов по адвокатскому запросу. Во-вторых, истребование необходимых доказательств путём подачи заявления (ходатайства) в суд в порядке ст. 131, 133, 134 ГПК Украины. Проблем с определением ответчика по делу при этом обычно не возникает (лицо, публично распространившее негативную информацию с помощью СМИ и/или непосредственно соответствующая компания СМИ).

Сложнее начинать процесс защиты прав, нарушение которых произведено с использованием сети Интернет. Учитывая специфику существования и работы всемирной сети, любое лицо может публиковать различные оскорбительные сообщения и оставаться при этом неизвестным, чем создаёт для истца процессуальную невозможность подачи иска, учитывая нормы ст. 119 ГПК.

Постановлением № 1 от 27.02.2009 года Пленума ВСУ этот вопрос был несколько урегулирован. Так, надлежащим ответчиком в случае распространения оспариваемой информации в сети Интернет является автор соответствующего информационного материала и владелец сайта.

Если автор распространённой информации неизвестен или его личность и/или место жительства (место нахождения) невозможно установить, а также когда информация является анонимной и доступ к сайту – свободным, надлежащим ответчиком является владелец сайта, на котором размещён указанный информационный материал, поскольку именно он создал технологическую возможность и условия для распространения недостоверной информации.

Таким образом, хоть автора недостоверной, ложной или неполной информации не всегда можно привлечь к ответственности, но лицо, которое обращается за защитой нарушенных прав, имеет возможность требовать опровержения негативной информации способом, которым такая информация была обнародована.

Зафиксировать факт размещения в сети информации о личности и содержание такой информации возможно, в частности, путём сохранения на электронном носителе соответствующей копии Интернет – страницы.

Не лишним при этом будет привлечение свидетелей, которые в дальнейшем своими показаниями подтвердят аутентичность текста предоставленной в качестве доказательства, распечатки Интернет – страницы и содержания страницы, которую они ранее видели в сети.

Вопрос наличия свидетелей особенно актуален в случае, когда информация о лице, которая стала поводом обращения за защитой нарушенного права, на момент рассмотрения дела в суде уже удалена. В ходе судебного разбирательства также могут быть проведены экспертизы.

Следует отметить, что показания свидетеля в гражданском процессе является одним из важнейших источников доказательств, с которого суд получает сведения о наличии или отсутствии обстоятельств, обосновывающих требования и возражения сторон, и иных обстоятельств, имеющих значение для вынесения решения по делу.

Анализируя судебную практику по защите неимущественных прав, можно отметить использование показаний свидетеля в качестве основного доказательства факта устного распространения информации о лице.

Такой способ доведения абсолютно логичен, ведь едва ли беседа, разговор или спор имеет большую вероятность происходить в местах, где осуществляется видео или звукозапись и будет возможность соответственно истребовать для защиты прав носитель такой информации.

Поскольку сам термин «распространение» – это, в частности, сообщение сведений в любой форме хотя бы одному лицу, такой человек и может быть привлечен путём подачи истцом ходатайства о вызове и допросе свидетеля. При этом ГПК Украины (ст.

50) в качестве возможного свидетеля определяет лицо, которому известны какие-либо обстоятельства, относящиеся к делу исключая лиц, указанных в ст.

51 ГПК Украины (недееспособные, священнослужители, судьи касательно информации, которая стала им известна при вынесении решения или приговора и другие).

Свидетель обязан дать правдивые показания по известным ему обстоятельствам, и предупреждается судом об ответственности за ложные показания.

В заключение следует обратить внимание, что при рассмотрении дел о защите чести, достоинства, деловой репутации судом на основании доказательств, среди прочего, должно быть проверено, не содержит ли распространённая информация оценочных суждений. Так, согласно ч. 1, 2 ст.

30 Закона Украины “Об информации” никто не может быть привлечен к ответственности за высказывание оценочных суждений.

Оценочными суждениями, за исключением клеветы, являются высказывания, не содержащие фактических данных, критика, оценка действий, а также высказывания, которые не могут быть истолкованы как содержащие фактические данные, в частности учитывая характер использования лингвостилистических средств (употребление гипербол, аллегорий, сатиры).

Оценочные суждения не подлежат опровержению и доказыванию их правдивости. Право выражать суждения, оценки, мнения закреплено также в ст. 10 Конвенции о защите прав человека и основных свобод, что согласно ст.9 Конституции Украины является частью законодательства Украины.

Источник: https://zib.com.ua/ru/pda/123396.html

Сложности сбора доказательной базы в Интернете | ЮРЛІГА

Доказательная база в суде

Актуальность вопросов правильного и наиболее приемлемого оформления материалов, полученных в сети Интернет, обусловлена, главным образом, достаточно основательным проникновением всемирной паутины в современные правоотношения. Как известно, успех любого судебного спора зависит от ряда обстоятельств, среди которых особую нишу занимает степень и качество “подготовленности” доказательственной базы.

В этом ключе необходимо отметить следующие базовые факторы, определяющие специфику доказательств:

– доказательства должны отвечать основным требованиям процессуального закона, то есть быть надлежащими и допустимыми;

– специфика доказывания определяется видом судопроизводства: так, если в хозяйственном процессе доказательства можно подавать практически на любой стадии рассмотрения дела, то порядком гражданского судопроизводства определено “правило предварительного судебного слушания”;

– доказательственная база определяется нарушенным правом, спецификой самого нарушения, а также возможными способами защиты нарушенного права.

Указанные факторы не являются исключением и для материалов, полученных в сети Интернет. Следовательно, придание этим материалам доказательственной силы – одна из задач, требующая оптимального ее решения.

Почему Интернет “трудноуловим”?

Интернет – это, прежде всего динамичная система, в которой происходит постоянный обмен разными данными. Среди ключевых признаков, которые влияют на специфику доказывания какого-либо факта, состоявшегося в Интернете, необходимо обратить внимание на следующие:

– форма и способы подачи информации;

– территория распространения информации;

– скорость обмена данными;

– непостоянство контента веб-сайтов;

– ограниченность доступа к информации о регистранте доменного имени;

– а также отсутствие унифицированного подхода касательно установления круга лиц, несущих ответственность за то либо иное нарушение в Интернете.

Необходимо также отметить, что дифференциация способов доказывания правонарушений в Интернете зависит от специфики самого нарушения.

Как известно, нарушения в Интернет-пространстве условно можно разделить на две основные группы: первая – это нарушения, проистекающие из контента веб-сайтов, а вторая – это нарушения касательно неправомерного использования некоторых объектов интеллектуальной собственности в доменных именах.

Следовательно, когда происходит нарушение каких-либо прав в Интернете, собираемые доказательства обычно касаются либо контента веб-сайтов, либо доменных имен.

Как зафиксировать нарушение?

Если на веб-сайте содержится информация, которая, по мнению истца, подтверждает факт определенного нарушения, основная задача – это зафиксировать содержание такой веб-страницы.

Как показывает практика, обычной распечатки страницы может быть не достаточно. Более того, в таком случае истец подвергает себя некоторым процессуальным рискам: такого рода доказательство с точки зрения его допустимости будет составлять, в некотором смысле, “слабое звено” в общей стратегии ведения судебного спора.

Процессуальное действие “осмотр доказательств в месте их нахождения” позволяет осмотреть содержимое веб-страницы и зафиксировать результаты в протоколе.

В отличие от применимой практики РФ касательно нотариального удостоверения веб-страниц, украинское законодательство на данный момент не позволяет сторонам судебного процесса прибегнуть к подобным методам.

Попытки же обхода такого способа путем использования в Украине заверенных на территории другой страны страниц, либо путем удостоверения подписи переводчика на переведенной с одного языка на другой язык распечатки страницы, обычно, – малоуспешны.

В этой связи, необходимо отметь два основных и наиболее применимых в украинской практике способа фиксации содержимого веб-страниц: осмотр доказательств в месте их нахождения, как процессуальное действие, а также предоставление в суд заключения специалиста.

Осмотр доказательств в месте их нахождения – это процессуальное действие, которое позволяет не только осмотреть содержимое веб-страницы, но и зафиксировать результаты такого осмотра в совершенно понятном документе, именуемом “протокол осмотра и исследования доказательств в месте их нахождения”. Отличительным “плюсом” такого способа фиксации информации является то, что это происходит в присутствии судьи и сторон процесса. Так, например, согласно ст. 39 Хозяйственного процессуального кодекса Украины “хозяйственный суд может провести осмотр и исследование письменных и вещественных доказательств в месте их нахождения в случае сложности предоставления этих доказательств. По результатам осмотра и исследования составляется протокол, который подписывается судьей. Протокол присоединяется к материалам дела”.

Таким образом, при подготовке соответствующего ходатайства в суд необходимо тщательно подойти к обоснованию следующих аспектов: сеть Интернет – это место нахождения определенных доказательств; веб-страница – это доказательство, которое подпадает под действие указанной выше нормы; имеются сложности предоставления такого доказательства.

Кроме того, не следует недооценивать также такой способ фиксации доказательств в сети Интернет, как исследование страницы экспертом, аттестованным по специальности “Исследования телекоммуникационных систем (оборудования) и средств”.

Если такое исследование проводилось в рамках, так называемой, “досудебной экспертизы”, по его результатам составляется заключение специалиста в области исследования телекоммуникационных систем.

Кроме того, такое заключение может быть комплексным: например, это целесообразно делать, когда возникает необходимость в специальных знаниях касательно используемых в сети Интернет объектов интеллектуальной собственности.

Необходимо также учитывать, что заключения специалистов, предоставленные стороной вне проведения судебной экспертизы, не принимаются судами как заключения экспертов и оцениваются наряду с другими собранными в деле доказательствами.

Вместе с тем, противоречие заключения судебной экспертизы ранее предоставленному заключению специалиста может послужить основанием, как минимум, для вызова судебных экспертов в заседание и предоставления ими дополнительных пояснений касательно фактических обстоятельств дела.

Заключение независимого специалиста и судебная экспертиза – способы исследования содержимого вэб-страницы.

В ключе вышесказанного, можно обратиться также к третьему варианту действий, суть которого состоит в условном “симбиозе”
описанных выше действий.

То есть, заинтересованная сторона вполне может, предоставив заключение специалиста, подать соответствующее ходатайство об осмотре и исследовании доказательств в сети Интернет с одновременным вызовом в суд экспертов, которые составляли соответствующее заключение.

В таком случае, осмотр и исследования доказательств в сети Интернет в судебном заседании будет проходить не только при участии сторон, но и с привлечением независимых специалистов, у которых есть достаточный опыт и квалификация, а также собственные технические средства, с помощью которых будет происходить такое исследование.

Необходимо также отметить, что существует такой сервис Администратора домена .UA, как “Данные доменных имен и web-сайтов, как доказательства для суда”. При наличии обоснованного запроса, с помощью этого сервиса можно получить данные о доменном имени, а также информацию о сайте и на сайте.

В частности, это может быть информация о владельце сайта, его хостинге (т.е. местонахождении), информация на сайте, а также скриншоты страниц сайта. В результате, запрашивающее лицо получает письменный документ на бланке Администратора домена .

UA, который вполне может быть подан в суд для подтверждения фактов, на которые ссылается истец либо ответчик.

Таким образом, несмотря на объективные сложности в доказывании состоявшегося правонарушения в сети Интернет, на текущий момент существует ряд применимых и приемлемых способов, которые позволяют собрать допустимые и достаточные доказательства такого нарушения. Необходимо также учитывать, что своевременно и качественно собранные доказательства в судебном деле значительно повышают шанс на его положительный исход.

Татьяна Кудрицкая, адвокат АО “ЮФ “Василь Кисиль и Партнеры”.

О защите прав интеллектуальной собственности в Интернете читайте материал соответствующей интернет-конференции.

Подготовлено специально для Платформы ЛІГА:ЗАКОН Связаться с редактором

Источник: https://jurliga.ligazakon.net/analitycs/52188_slozhnosti-sbora-dokazatelnoy-bazy-v-internete

ГосЗащита
Добавить комментарий