Статья не свидетельствовать против родственников

О применении статьи 51 конституции россии

Статья не свидетельствовать против родственников

51 статьи Конституции России, следующее:1. Никто не обязан свидетельствовать против себя самого, своего супруга и близких родственников, круг которых определяется федеральным законом.

2. Федеральным законом могут устанавливаться иные случаи освобождения от обязанности давать свидетельские показания.

01 апреля 2016 года автомобиль, принадлежащий матери заявителя, был эвакуирован за нарушение п. 3.27 приложения к ПДД (остановка запрещена).

01 апреля 2016 года в отношении заявителя (который явился, что бы забрать эвакуированный автомобиль) был составлен протокол об административном правонарушении, в протоколе заявителю разъяснялось право предусмотренное ст. 25.1 КРФоАП, ст. 51 Конституции РФ. 

Реализуя свое право не свидетельствовать против себя и своих близких, заявитель воспользовался правом ст. 51 Конституции РФ.

04 апреля 2016 года заявитель был признан виновным в совершении административного правонарушения, предусмотренного ч. 5 ст. 12.16 КРФоАП. 

Не согласившись с постановлением, заявитель обратился в Пресненский районный суд с жалобой на постановление об административном правонарушении.

13 сентября 2016 года, Пресненский районный суд принял решение, которым было отказано в удовлетворении жалобы заявителя.

В решении суда, суд оценивая доказательства по делу указал, что «каких-либо безусловных доказательств того, что данный автомобиль в момент выявления административного правонарушения находился во временном владении и пользовании иного лица, заявителем не представлено».
«При этом, суд учитывает то обстоятельство, что Голенко А. П. участвовал при составлении протокола об административном правонарушении от 01.04.2016 г., каких-либо замечаний, объяснений относительно совершенного административного правонарушения не представил».  

Решение суда и постановление по делу об административном правонарушении было оспорено заявителем в вышестоящий суд.

12 октября 2016 года, Московский городской суд принял решение об отказе в удовлетворении жалобы.

Заявитель обратился в вышестоящий суд с жалобой на состоявшиеся решения.
24 марта 2017 года, заместитель председателя Московского городского суда, рассмотрев жалобу заявителя, постановил, оставить состоявшиеся решения без изменения, а жалобу без удовлетворения.

В Постановлении суда, судья мотивирует свое решение следующим образом: «в отношении Голенко А. П. был составлен протокол об административном правонарушении.

Будучи ознакомленным с содержанием протокола Голенко А.

П каких-либо замечаний о том, что процессуальные документы составлены в его отсутствие, не сделал, копию протокола получил, что объективно подтверждается его подписью в протоколе и не оспаривается».

Заявитель обратился в Верховный Суд Российской Федерации, 21 июля 2017 года, Постановлением Верховного Суда Российской Федерации, жалоба заявителя на состоявшиеся судебные решения оставлена без изменения, а состоявшиеся решения и постановления без изменения. При этом, судья Верховного Суда России, указал, «выводы о виновности Голенко А. П. в совершении указанного административного правонарушения не опровергают и не ставят под сомнение законность обжалуемых актов».

Далее, заявитель обратится в Конституционный суд Российской Федерации с жалобой на неконституционность применяемых судом положений Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях (ч. 1,2,3,4 ст. 1.5, ч. 1,2,3 ст. 25.1, ч. 1,2,3 ст. 26.2, ч. 1, 2 ст. 26.3, ст. 26.11, ч.

1, 2, 3 ,4, 4.1, 5, 6 ст. 28.2, ч. 1,2, 3, 4, 5, 6, 7, 8 ст. 29.

10 КРФоАП) поскольку, указанные нормы закона, с учетом правоприменительной практики и буквальному их содержанию, позволяют суду в постановлении и решении по жалобе на постановление по делу об административном правонарушении, при оценке доказательств использовать в качестве доказательств виновности лица, привлекаемого к административной ответственности, протокол об административном правонарушении в котором заявителю разъяснялось право, предусмотренное ст. 51 Конституции России, который воспользовался своим правом, предусмотренным ст. 51 Конституции РФ,  обосновывать виновность заявителя доводами об отказе в свидетельстве (даче объяснений) против себя и своих близких (статья 51 Конституции России), обосновывать виновность не представлением доказательств своей невиновности, как противоречащие ст. 49, 51 Конституции Российской Федерации.

27 сентрября 2018 года, Конституционным судом принято определение № 2477-О.

Источник: https://zakon.ru/blog/2019/04/01/o_primenenii_stati_51_konstitucii_rossii

Применение статьи 51 конституции рф в уголовном судопроизводстве

Статья не свидетельствовать против родственников

В. КАЛЬНИЦКИЙ, В. НИКОЛЮКВ.Кальницкий, кандидат юридических наук,доцент.В. Николюк, доктор юридическихнаук, профессор.Конституция РФ (ст. 51)провозглашает: “Никто не обязансвидетельствовать против себя самого,своего супруга и близких родственников,круг которых определяется Федеральнымзаконом”.

В ходе практического примененияэтой конституционной нормы, имеющей прямоедействие, возник ряд вопросов, неоднозначнорешаемых при расследовании по уголовнымделам и их рассмотрении в суде. Вследствиеэтого иногда существенно ограничиваютсяправа и законные интересы граждан, в другихслучаях доказательства признаютсянедопустимыми и уголовные делавозвращаются на доследование.

Принятие 31октября 1995 г. Пленумом Верховного Суда РФПостановления “О некоторых вопросахприменения судами Конституции РоссийскойФедерации при осуществлении правосудия” невнесло ясности в большинство вопросов,касающихся пределов действия и порядкареализации ст. 51 Конституции. В связи с этимпредставляется важным их проанализироватьи прокомментировать.

Прежде всегонадлежит установить круг субъектов,которым нужно разъяснять содержание ст. 51Конституции.

Дело в том, что в самой статьесформулировано общее право граждан несвидетельствовать против себя самого,своего супруга и близких родственников(законодатель использовал выражение “никтоне обязан свидетельствовать”) и неназываются субъекты процессуальнойдеятельности, получившие такое право, атакже не указываются процессуальныеотрасли (конституционный, гражданский,уголовный, административный процесс), вкоторых оно реализуется. Применительно к уголовномусудопроизводству очевидно, что ст. 51предоставляет дополнительные правасвидетелям. В публикациях, комментирующихКонституцию, утверждалось, что в уголовныйпроцесс введен принцип свидетельскогоиммунитета, а право свидетеля отказаться отдачи показаний распространяется и напотерпевшего, поскольку законустанавливает единый порядок их допроса.Одновременно подчеркивалось, что вразъяснении ст. 51 Конституции обвиняемому иподозреваемому нет необходимости, так как уних нет обязанности давать показания. Изложенная позиция отражаетпредставления многих юристов. Поэтомуданное в Постановлении Пленума ВерховногоСуда РФ от 31 октября 1995 г. разъяснение о том,что ст. 51 должна разъясняться такжеподсудимому, обвиняемому и подозреваемому,воспринято как расширительное, в некоторойстепени неожиданное, даже как некийюридический “изыск”. Тем не менее насегодняшний день с учетом обязательностипостановлений Пленума Верховного Суда РФне подлежит сомнению, что положения ст. 51Конституции следователь обязан разъяснятьподозреваемому, обвиняемому, свидетелю ипотерпевшему. По большому счету ст.51 должна разъясняться и при полученииобъяснений, особенно у граждан, чьяпричастность к преступлению проверяется, атакже при составлении протокола явки сповинной. Американское “правило Миранды”,подобием которого стала рассматриваемаяконституционная новелла, зачитываетсягражданину при первом его соприкосновениис полицией. Объяснения и протоколы явки сповинной являются доказательствами в”ранге” иного документа и не могутсоставляться в условиях, когда гражданенаходятся в неведении своих основных прав.Однако неразъяснение ст. 51 при составленииэтих документов не должно влечьобязательного признания их недопустимыми,так как гарантированный Конституциейгражданам свидетельский иммунитет можетбыть обеспечен в рамках производства поуголовному делу. На практике весьмаактуальным оказалось и определение моментавступления в силу положений ст. 51Конституции. Характерен в этом отношенииследующий случай. В судебномзаседании, состоявшемся в Омском областномсуде в марте 1996 г., защитник одного изподсудимых при оглашении показанийподзащитного, данных на предварительномследствии, произнес лаконичную фразу:”Статья 51″. Суд его понял и внимательноизучил протокол допроса. Оказалось, чтопервоначально подсудимый допрашивался напредварительном следствии в качествесвидетеля и отметки о разъяснении емуназванной конституционной нормы не было.Председательствующий тут же признал первые”признательные” показания подсудимогонедопустимыми. Суд перешел к исследованиюпоследующих показаний подсудимого, данныхим в качестве подозреваемого. Вновьзащитник ссылается на то же обстоятельствои заявляет ходатайство о признаниипоказаний недопустимыми. Статья 51Конституции подозреваемому действительноне разъяснялась, но суд и другие участникипроцесса согласились с мнением народногозаседателя (одного из авторов этих строк),что во время производства допроса (ноябрь1995 г.) Постановление Пленума ВерховногоСуда РФ еще не было опубликовано, анеобходимость разъяснять подозреваемомуст. 51 Конституции прямо из нее не следует. По указанным соображениям вряд лиможно согласиться с позицией кассационнойпалаты Верховного Суда РФ, которая отменилапостановленный с участием присяжныхприговор по делу об убийстве на том лишьосновании, что при допросах осужденных напредварительном следствии в качествеподозреваемых и обвиняемых в начале 1995 г. неразъяснялась ст. 51 Конституции (БюллетеньВерховного Суда Российской Федерации, 1996, N7, с. 16). Считаем, что незнание положениязакона о праве не свидетельствовать противсебя самого, своего супруга и близкихродственников может влечь признаниепоказаний недопустимыми, если лицадопрашивались в качестве свидетеля илипотерпевшего после вступления в силуКонституции, а в качестве подозреваемых,обвиняемых, подсудимых – после 28 декабря 1995г. – дня опубликования разъяснений ПленумаВерховного Суда РФ. Ясногопредставления нет и в отношении того, всемли свидетелям (потерпевшим) надо разъяснятьположения ст. 51 Конституции. Посмыслу закона лицо не обязаносвидетельствовать в тех случаях, когда этоможет изобличить его лично, супруга илиблизких родственников. В других ситуацияхосвобождения от обязанностисвидетельствовать не происходит. Такимобразом, чтобы не нарушать права свидетеляили потерпевшего, надлежит учитыватьпредмет его показаний. Иногда это сделатьнесложно, порой – проблематично. Нетнеобходимости, например, прибегать кразъяснению ст. 51, если допрашиваютсяпонятые о ходе следственного действия.Напротив, такое разъяснение в связи спрямым предписанием Конституции требуетсяпри получении сведений о супруге илиблизком родственнике. Во всех случаях,когда не исключается хотя бы малейшаявероятность, что показания свидетелей(потерпевших) могут “обернуться” против нихсамих, их надо знакомить с анализируемымконституционным правом. Вместе стем во многих следственных подразделенияхи судах ст. 51 Конституции разъясняют толькоблизким родственникам обвиняемого(подозреваемого) и подсудимого. Причинатому – буквальное восприятие текстаПостановления Пленума Верховного Суда от 31октября 1995 г., п. 18 которого предусматривает,что положения указанной статьи Конституциидолжны быть разъяснены также супругу илиблизкому родственнику подсудимого переддопросом этого лица в качестве свидетеляили потерпевшего. Представляется, что вПостановлении Пленума обозначен лишьчастный случай применения ст. 51. Поэтомуневерно по существу мнение отдельныхпрактических работников о том, что правоотказаться от дачи показаний должноразъясняться только тем свидетелям,которые впоследствии могут статьподозреваемыми и обвиняемыми по этомуделу. Нет единообразия и впроцессуальном оформлении фактаразъяснения участникам процессасодержания ст. 51 Конституции. На практикеиспользуются преимущественно два варианта:1) положения ст. 51 разъясняются участникампроцесса только перед первым допросом (вотдельных случаях в начале расследования улица отбирается подписка об этом либосоставляется протокол о разъяснении ст. 51);2) данное конституционное положениеразъясняется свидетелю (потерпевшему,подозреваемому, обвиняемому)непосредственно перед соответствующимследственным действием, в ходе которогодаются показания. Второй вариантпредставляется более предпочтительным. Гражданин должен знать свои права, втом числе право не давать показания противсебя или близких родственников, в каждомслучае его допроса. Допросы могутпроводиться с длительным разрывом повремени, и не исключено, что допрашиваемыйзабудет имевшее место в началерасследования разъяснение ст. 51Конституции. К числу следственных действий,при производстве которых надлежитразъяснять сущность “привилегии противсамообвинения”, относятся допрос, очнаяставка, предъявление для опознания. Распространено мнение, что приразъяснении свидетелю, потерпевшемуположений ст. 51 Конституции они не должныпредупреждаться об уголовнойответственности за отказ от дачи показанийи за дачу заведомо ложных показаний. Предупреждение об уголовнойответственности действительно в некоторойстепени нейтрализует конституционноеправо “хранить молчание” и являетсяпсихологическим давлением на свидетеля. Вто же время отказаться от предупреждения обуголовной ответственности нельзя. Интересыправосудия требуют гарантий достоверностисвидетельских показаний. “Компромисс” можетбыть достигнут умелым, тактическиграмотным разъяснением закона. Свидетельобязан давать правдивые показания, и этуобязанность с него никто не снимал. И лишьтогда, когда его показания могут бытьиспользованы против него самого илиблизких родственников, он имеетвозможность воспользоватьсяпредставленной привилегией. Сложность,однако, заключается в том, что предметпоказаний во многих случаях заранее трудномеханически расчленить на доли: “здесьговори, здесь молчи”. Иногда информация, напервый взгляд не грозящая неприятностямисвидетелю или его близким, может статьтаковой, если не в этом, то в другом деле. Кроме того, заранее перед допросом невсегда можно даже предположить, какиефактические данные будут сообщены. Поэтомув каждой конкретной ситуации следовательили судья должны самостоятельно определятьпорядок разъяснения Конституции иуголовного закона. И дело даже не впоследовательности такого разъяснения(согласны, что в простых ситуациях сначаларазъясняется Конституция, потом УК), а визбирательности.

Не исключено, чтоследователь или судья вообще откажутся отпредупреждения от уголовнойответственности свидетеля, потерпевшего.Разъяснение им ст. 51 Конституции, а такжетот факт, что на основании примечания к ст. 308 УК РФ лицоне подлежит уголовной ответственности заотказ от дачи показаний против себя самого,своего супруга или своих близкихродственников, не освобождает его отуголовной ответственности за дачу заведомоложных показаний и за отказ от дачипоказаний, если будет доказано, чтосообщаемые или истребуемые сведенияобъективно не могли быть использованыпротив этого лица или его близкихродственников.

“Привилегия противсамообвинения” не влечет права свидетеля(потерпевшего) отказаться от явки по вызовуоргана расследования или суда.Процессуальный статус участникауголовного процесса определяется не егоусмотрением, а решением государственныхорганов, осуществляющих уголовноесудопроизводство. Лицо, вызванное на допросв качестве свидетеля или потерпевшего,обязано явиться в установленное время. Бытьсвидетелем и свидетельствовать – разныевещи. Если во время допроса или иногоследственного действия станет очевидным,что сведения о фактах, истребуемые отсвидетеля, могут быть использованы противнего самого или близких родственников, онвправе прибегнуть к предоставленномузаконом иммунитету. Вызов к следователю илив суд не предопределяет предмета показанийсвидетеля и потерпевшего. Уклонение от явкипо вызовам неправомерно.Уголовно-процессуальная санкция заподобные действия – принудительныйпривод. При применении ст. 51Конституции возникает вопрос о еераспространении на лицо, проживающее собвиняемым (подозреваемым), подсудимым вфактических брачных отношениях, но безофициальной регистрации.

Согласноразъяснению Верховного Суда РФ(Постановление No. 603 п. 95 по делу Дарчук), “всилу ст. 51 Конституции Российской Федерациисожитель не освобождается от обязанностидавать свидетельские показания, так как неявляется ни супругом, ни близкимродственником.

Венчание в церкви, наличиесовместных детей и ведение общегохозяйства по смыслу п. 9 ч. 1 ст. 34 УПК РСФСРне порождает супружеских отношений и неосвобождает от обязанности свидетеля”. Сформально – юридической стороны такоетолкование безупречно и им необходиморуководствоваться.

Хотя, не будем скрывать,первоначально до ознакомления с позициейвысшего судебного органа нампредставлялось, что по смыслу закона в техситуациях, когда следователь или судьяубеждены, что отношения между людьми,длительное время проживающими внезарегистрированном браке, могутименоваться супружескими, они вправеразъяснить таким лицам положения ст. 51Конституции.

Несколько словнеобходимо сказать и о порядке разъясненияст. 51 Конституции несовершеннолетним (в томчисле малолетним) участникам уголовногопроцесса. Положения данной статьидолжны разъясняться всемнесовершеннолетним подозреваемым иобвиняемым. Поскольку свидетелем ипотерпевшим может быть любое физическоелицо, независимо от возраста, применение ст.51 осуществляется с учетом реальнойспособности несовершеннолетнего понятьсмысл разъясняемого юридического права. Несовершеннолетние свидетели ипотерпевшие, достигшие четырнадцати лет (поаналогии с возрастом, по достижениикоторого наступает уголовнаяответственность), в общей массе способныусвоить содержание этой конституционнойнормы и воспользоваться ею. Лицам от 14 до 16лет разъясняется право несвидетельствовать против себя и своихблизких родственников и одновременнонеобходимость правдиво рассказать все иныеизвестные им по делу обстоятельства.Обязанность правдиво свидетельствоватьлежит на свидетелях и потерпевших и в томслучае, если они сознательно решили датьпоказания, касающиеся их лично и близкихродственников. С шестнадцати летразъясняется как конституционная норма,так и статьи Уголовного кодекса,предусматривающие уголовнуюответственность за отказ от дачи показанийи за дачу заведомо ложных показаний. Малолетние (по принятой в законодательствеградации – лица до 14 лет) свидетели ипотерпевшие не всегда в состоянии осознатьсущность предоставленного им закономсвидетельского иммунитета, а значит -реально использовать свои конституционныеправа. Разъяснение содержания ст. 51малолетним в некоторых ситуациях будетвыглядеть не вполне серьезно. Поэтому в техслучаях, когда предметом показаниймалолетних является преступнаядеятельность родителей (например, в частисокрытия краденого, причинения вредаздоровью кому-либо), их допроснецелесообразен. Не исключена обоснованнаяпостановка заинтересованными участникамипроцесса вопроса об отказе от допроса этихлиц или о признании уже полученныхпоказаний недопустимыми. Аналогичныеходатайства могут быть заявлены в связи спроведением очной ставки или предъявлениядля опознания, в содержание которых входятпоказания малолетних.

ССЫЛКИ НАПРАВОВЫЕ АКТЫ

“КОНСТИТУЦИЯРОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ”

(принятавсенародным анием 12.12.1993)

“УГОЛОВНО -ПРОЦЕССУАЛЬНЫЙ КОДЕКС РСФСР”

Источник: https://www.lawmix.ru/comm/8326

Молчание бывает разным

Статья не свидетельствовать против родственников

Молчание бывает разным – Красноречивым или нет, Быть может темным и опасным

Или скрывать душевный свет…

Привести наглядный пример из практики по данной теме довольно сложно, так как ссылка в показаниях на ст. 51 Конституции РФ прямых последствий за собой не влечет, однако порой ее бывает достаточно, чтобы «закрепить» обвинение и постановить обвинительный приговор. Статья 51 Конституции РФ гласит:

«1. Никто не обязан свидетельствовать против себя самого, своего супруга и близких родственников, круг которых определяется федеральным законом.

2. Федеральным законом могут устанавливаться иные случаи освобождения от обязанности давать свидетельские показания».

Наверное, каждый, столкнувшись хотя бы раз в жизни с законом в рамках уголовного или, например, административного судопроизводства, слышал о ст. 51 Конституции РФ.

Отвечая на вопрос о том, в чем же заключается ее смысл, большинство, скорее всего, скажет, что статья дает ему право не отвечать на вопросы представителей правоохранительных органов (инспектора ГИБДД, следователя, дознавателя, судьи и т.д.), ничего не сообщать им. Очевидно, что познания в этой части у общества в целом весьма поверхностны, многие ассоциируют смысл ст.

51 Конституции РФ с дежурной фразой полицейских из западных боевиков, которую те произносят при задержании подозреваемого, разъясняя его права: «У вас есть право хранить молчание.

Все, что вы скажете, может быть использовано против вас в суде!» Это один из пунктов так называемого правила Миранды: юридическое требование по законодательству США, согласно которому любая информация, полученная от задержанного в ходе допроса до того, как ему были зачитаны его права, является недопустимым доказательством.

Иными словами, подавляющее большинство людей заблуждается в сути конституционного «права на молчание» и, реализуя его, в некоторых случаях действует себе во вред. Полагаю, необходимо разобраться в том, какой именно смысл несет в себе ст. 51 Конституции РФ, реализацию каких прав она гарантирует и какова цель этих гарантий.

Обратившись к истории возникновения этого «неотъемлемого права каждого», проанализировав его доктринальное толкование, в том числе и на соответствие международным стандартам по правам человека, я пришел к следующему.

Regina probationum – признание – царица доказательств (перевод с лат.). Эта фраза бытовала еще в Древнем Риме: так римляне нарекли признание вины самим подсудимым, в связи с которым терял смысл поиск иных доказательств, отпадала необходимость в поиске улик и дальнейшем расследовании дела в целом, то есть вина раскаявшегося в этом случае считалась доказанной.

В Своде законов Российской империи собственное признание тоже считалось «лучшим доказательством всего света», и, несмотря на то что для его получения закон запрещал допросы с любого рода истязаниями и пытками, подобные случаи, как известно, имели место быть. А в конце 1920-х – начале 1950-х гг.

, во времена репрессий, в нашей стране была вновь возрождена древнеримская концепция, когда самооговор зачастую добивался пытками, шантажом и обманом, особенно по политическим преступлениям.

Сегодня преступлением «против правосудия» является любое принуждение к даче показаний путем применения угроз, шантажа или иных незаконных действий (ст. 302 УК РФ), а ст. 51 Конституции РФ в первую очередь является гарантией недопустимости такого рода принуждения к свидетельству против самого себя или своих близких.

Иными словами, всякое признание вины должно быть добровольным, ведь целью гарантии, предоставляемой ст. 51 Конституции РФ, является недопустимость любой формы принуждения к свидетельству против самого себя, супруга или своих близких.

Органы расследования и суд не вправе требовать или какими-либо методами добиваться не только признания вины, но и показаний, обвиняющих супруга и близких родственников даже при наличии фактов, при которых входящие в этот круг лица могли быть признаны соучастниками в преступлении.

«Право на молчание» является общепризнанной международной нормой, полностью согласующейся с Международным пактом о гражданских и политических правах. Хотя Европейская конвенция о защите прав человека и основных свобод прямо не содержит такого положения, однако Европейский суд по правам человека исходит из того, что эти положения лежат в основе понятия справедливой судебной процедуры (ст. 6 Европейской конвенции). При этом ст. 51 Конституции РФ не исключает право на дачу признательных и изобличающих кого-либо показаний, «никто не обязан», но каждый имеет право свидетельствовать. При соблюдении остальных требований закона добровольно данные показания являются допустимым доказательством.

Наиболее ярким примером реализации рассматриваемой статьи будет применение ее норм в рамках уголовного судопроизводства.

На практике обращает на себя внимание то обстоятельство, что следователь, дознаватель или судья почти всегда охотно принимают отказ от дачи показаний подозреваемого / обвиняемого, основанный именно на положении ст.

51 Конституции РФ, и, если даже этот отказ не будет устно подкреплен ссылкой на вышеназванную норму, формулировка «хочу воспользоваться правом, предусмотренным ст.

51 Конституции РФ», скорее всего, найдет свое отражение в протоколе допроса или судебного заседания без подсказки допрашиваемого. И это несмотря на то, что законное право подозреваемого и обвиняемого не давать показания четко предусматривается законодателем в п. 2 ч. 4 ст. 46 и п. 3 ч. 4 ст. 47 УПК РФ, согласно которым указанные лица вправе отказаться от дачи объяснений и показаний.

В реальности, в случае отказа лица от дачи показаний, представителями правоохранительных органов соответствующие пункты ст. 46, 47 УПК РФ, как правило, подробно не разъясняются и сам отказ, мотивированный ссылками на эти нормы, большая редкость, тогда как указание в протоколе на ст. 51 Конституции РФ при отказе от дачи показаний является обычной практикой.

Анализ судебной практики, приговоров в отношении лиц, отказавшихся от дачи показаний, в том числе и в суде, позволяет в очередной раз прийти к выводу о том, что положения и права, предусмотренные п. 3 ч. 4 ст. 47 УПК РФ, полностью игнорируются. Казалось бы, это схожие по смыслу нормы, но они имеют разное юридическое значение и реализуют разные правовые гарантии в уголовном судопроизводстве.

«…свидетельствовать против себя самого, своего супруга и близких родственников...» – по смыслу законодателя содержание ч. 1 ст.

51 Конституции РФ предполагает, что речь идет об отказе от дачи показаний лица в части признания им своей вины в совершении инкриминируемого ему преступления либо об отказе от дачи показаний против супруга или близких родственников по факту совершенного ими преступления, в зависимости от обстоятельств.

Лицо не обязано свидетельствовать в тех случаях, когда это может изобличить (!) лично его, супруга или близких родственников. Из текста ясно, что обсуждаемая норма не освобождает от дачи любых показаний, нет в ней указания на то, что лицо имеет право ничего не говорить, речь идет лишь о праве не сообщать о противоправных действиях.

Проще говоря, отказываясь от дачи показаний в соответствии со ст.

51 Конституции РФ, подозреваемый / обвиняемый своими действиями поясняет примерно следующее: «Я совершил те или иные противоправные действия (преступление), но говорить об этом не хочу, так как имею полное право не рассказывать о том, что совершил» (не просто отказываюсь что-либо сообщать и пояснять, а именно не свидетельствовать против себя, то есть не изобличать!) или «Мой супруг (супруга,  близкие родственники) совершил преступление, о котором идет речь, но рассказывать об этом и тем самым изобличать его я не хочу, имею на это законное право, предусмотренное ст. 51 Конституции РФ».

Смысл же, вложенный законодателем в п. 2 ч. 4 ст. 46 и п. 3 ч. 4 ст. 47 УПК РФ, заключается в праве (а не обязанности) отказаться от дачи любых показаний.

Ведь одним из принципов уголовного судопроизводства является презумпция невиновности, согласно которой подозреваемый / обвиняемый не обязан доказывать свою невиновность. Бремя доказывания лежит на стороне обвинения. (ч. 2 ст. 14 УПК РФ).

С этим правом связан и запрет на повторный допрос обвиняемого без его согласия при отказе от дачи показаний на первом допросе по тому же обвинению (ч. 4 ст. 173 УПК РФ).

То есть если вы считаете себя непричастным к совершению преступления, в котором вас подозревают или обвиняют, если не хотите давать пояснения только потому, что вы не в состоянии быстро сориентироваться в сложной ситуации, для вас все происходящее ново, а рядом нет выбранного вами или вашими близкими защитника и без его консультации вы просто-напросто боитесь навредить себе неверно оброненным словом, то необходимо ссылаться именно на право не давать объяснения и показания по поводу имеющегося в отношении вас подозрения / обвинения, а именно п. 2 ч. 4 ст. 46 и п. 3 ч. 4 ст. 47 УПК РФ соответственно.

Право гражданина не свидетельствовать против себя, своего супруга и близких родственников, предусмотренное ст. 51 Конституции РФ, безусловно, является его законной гарантией, неотъемлемой привилегией против самообвинения, и зачастую воспользоваться этим правом, настоять на его реализации весьма и весьма целесообразно. Однако с учетом сложившейся практики ссылка на ст. 51 Конституции РФ трактуется правоприменителем как косвенное признание вины. Для того чтобы позиция допрашиваемого могла быть истолкована именно так, как он предполагал ее донести, крайне важно понимать, к каким последствиям приведет молчание в каждой конкретной ситуации в зависимости от того, какими нормами руководствовалось лицо при отказе от дачи показаний. Ведь не секрет, что от результатов показаний могут зависеть дальнейшее процессуальное положение, тактика защиты, ход следствия по делу, ну и как итог – чья-то судьба.

Стать автором

Источник: https://www.advgazeta.ru/mneniya/molchanie-byvaet-raznym/

Статья 51 Конституции РФ

Статья не свидетельствовать против родственников

1. Никто не обязан свидетельствовать против себя самого, своего супруга и близких родственников, круг которых определяется федеральным законом.

2. Федеральным законом могут устанавливаться иные случаи освобождения от обязанности давать свидетельские показания.

Комментарий к Статье 51 Конституции РФ

1. Статья 14 Международного пакта о гражданских и политических правах в числе минимальных гарантий при рассмотрении любого предъявляемого обвинения указывает на право не быть принуждаемым к даче показаний против самого себя или к признанию себя виновным.

Европейская конвенция о защите прав человека и основных свобод прямо не содержит такого положения, однако Европейский Суд по правам человека в толковании права на молчание как составной части права не давать показания против самого себя исходит из того, что эти положения являются общепризнанными международными нормами, которые лежат в основе понятия справедливой судебной процедуры (ст. 6 Европейской конвенции). Их смысл в защите обвиняемого от злонамеренного принуждения со стороны властей, что помогает избежать судебных ошибок и добиться целей, поставленных ст. 6. В частности, это право способствует тому, чтобы обвинение не прибегало к доказательствам, добытым вопреки воле обвиняемого с помощью принуждения или давления. Это право тесно связано с презумпцией невиновности (п. 2 ст. 6 Европейской конвенции).

По мнению Европейского Суда, право не свидетельствовать против себя не может быть ограничено лишь запретом на принуждение к признанию в совершении правонарушения или к даче показаний, прямо носящих инкриминирующий характер, но должно включать и любую иную информацию о фактах, которые могут быть в последующем использованы в поддержку обвинения. Нельзя ссылаться на общественный интерес в оправдание использования в целях обвинения ответов, добытых принудительным путем в ходе внесудебного расследования.*(668)

Указанное право весьма актуально для России, пережившей период массовых репрессий, когда признание было царицей доказательств и самооговор добывался под пытками, угрозами, шантажом и обманом. Конституции посткоммунистических государств, по мнению А. Шайо, выражают страхи перед белым деспотизмом.

*(669) Статья 51 Конституции закрепляет более широкую гарантию, чем Международный пакт, которая распространяется не только на свидетельство против себя, но и запрещает принуждать свидетельствовать против своего супруга и близких родственников, круг которых определяется федеральным законом.

Так, УПК относит к этому кругу супруга, супругу, родителей, детей, усыновителей, усыновленных, родных братьев и сестер, дедушку, бабушку, внуков (ч. 4 ст. 5).

Одновременного УПК хотя и для иных целей выделяет категорию близкие лица – лица, состоящие в свойстве с потерпевшим, свидетелем, а также лица, жизнь, здоровье и благополучие которых дороги потерпевшему, свидетелю в силу сложившихся личных отношений (ч. 3 ст. 5).

Последние не обладают по букве закона свидетельским иммунитетом как близкие родственники, однако очевидно они также могут быть поставлены в ситуацию ложного выбора между лжесвидетельством и моральным чувством, а также традиционным представлениям, осуждающим доносительство и предательство.

Моральное основание свидетельского иммунитета хотя и очень сильное, но не единственное. Это и человеческое достоинство, защищаемое ст. 20 Конституции под запретом обращения с личностью как с объектом чужой воли, и охрана неприкосновенности частной жизни, и охрана личной и семейной тайны, которую доверяют конфиденциально друг другу близкие родственники и иные лица (статья 23 Конституции РФ).

Вообще “свидетельствовать” означает не только давать показания в качестве свидетеля, подтверждать или удостоверять какое-либо событие, очевидцем которого является свидетельствующий субъект. Свидетельствовать означает и предоставлять доказательственную информацию об обстоятельствах и фактах, указывать источник этой информации.

Свидетельство при этом выступает как удостоверение, доказательство, улика.

По мнению Конституционного Суда РФ, право не свидетельствовать против себя самого предполагает, что лицо может отказаться не только от дачи показаний, но и от предоставления органам дознания и следователю других доказательств, подтверждающих его виновность в совершении преступления (Постановление от 25.04.2001 N 6-П*(670).

В такую ситуацию, например, было поставлено лицо, совершившее дорожно-транспортное преступление, обязанное под страхом уголовной ответственности (ст.

265, в настоящее время исключена из УК) не покидать место происшествия и сохранять его обстановку, тем самым принудительно разоблачая себя с риском подвергнуться уголовному наказанию. Однако УК предусматривает иную, не противоречащую ч. 1 ст.

51 Конституции Российской Федерации форму учета добровольного признания вины и явки с повинной в качестве обстоятельства, смягчающего наказание (п. “и” ч. 1 ст. 61 УК).

Перед допросом свидетель, подозреваемый, обвиняемый должны быть предупреждены о своем праве не давать показания против себя и других близких родственников, в противном случае данные, полученные в ходе допроса, могут быть признаны недопустимыми доказательствами в смысле ч. 2 ст. 50 Конституции.

Соответственно, лица, обладающие свидетельским иммунитетом, не могут нести уголовную ответственность за отказ от дачи показаний против себя самого, своего супруга или своих близких родственников (ст. 308 УК) и за заранее не обещанное укрывательство преступления, совершенного супругом или близким родственником (ст. 316 УК).

Наоборот, принуждение к даче показаний путем применения угроз, шантажа или иных незаконных действий является преступлением против правосудия (ст. 302 УК).

Поскольку свидетель не всегда может предвидеть и определить, какие именно сведения могут быть использованы в дальнейшем против него самого или его близких родственников, он имеет право являться на допрос с адвокатом и получать от него соответствующую помощь и консультации (ч. 4 ст. 56 УПК), что служит существенной гарантией от злоупотреблений должностных лиц против свидетельского иммунитета.

Право, предусмотренное ч. 1 статьи 51 Конституции РФ, не зависит от процессуального статуса лица и распространяется на все виды процесса, где показания рассматриваются в качестве юридически значимого источника информации.

2. В соответствии с ч. 2 ст. 51 Конституции уголовное процессуальное законодательство устанавливает иные случае освобождения от обязанности давать свидетельские показания для определенных категорий лиц в отношении сведений, доверенных им конфиденциально в связи с их профессиональной деятельностью.

Так, согласно ч. 3 ст.

56 УПК не подлежат допросу в качестве свидетелей: судья, присяжный заседатель – об обстоятельствах уголовного дела, которые стали им известны в связи с участием в производстве по данному уголовному делу; адвокат, в том числе защитник подозреваемого, обвиняемого – об обстоятельствах, которые стали ему известны в связи с обращением к нему за юридической помощью или в связи с ее оказанием; священнослужитель – об обстоятельствах, ставших ему известными из исповеди; член Совета Федерации, депутат Государственной Думы без их согласия – об обстоятельствах, которые стали им известны в связи с осуществлением ими своих полномочий.

Источник: http://constrf.ru/razdel-1/glava-2/st-51-krf

Статья 51 Конституции Российской Федерации

Статья не свидетельствовать против родственников

Последняя редакция Статьи 51 Конституции РФ гласит:

1. Никто не обязан свидетельствовать против себя самого, своего супруга и близких родственников, круг которых определяется федеральным законом.

2. Федеральным законом могут устанавливаться иные случаи освобождения от обязанности давать свидетельские показания.

Комментарий к Ст. 51 КРФ

1. Показания лиц, которые обладают какой-либо информацией об обстоятельствах, подлежащих установлению в ходе конституционного, гражданского, уголовного, административного или арбитражного судопроизводства, – свидетелей, потерпевших, обвиняемых и истцов, ответчиков и др.

– являются одним из важнейших процессуальных средств, с помощью которого обеспечивается установление обстоятельств уголовного дела и решение иных задач, стоящих перед правосудием.

С учетом значимости показаний различных участников процесса и других лиц, привлекаемых к производству по делу, государство закрепляет обязанность свидетельствовать в качестве одной из важнейших юридических обязанностей граждан (ст. 64 ФКЗоКС, ст. 70 ГПК, ст.

42, 56 УПК), неисполнение которой в форме отказа от дачи показаний или дачи заведомо ложных показаний может влечь наступление даже уголовной ответственности (ст. 307, 308 УК РФ).

Вместе с тем Конституция России закрепляет в качестве одного из неотъемлемых право любого человека не свидетельствовать в суде или ином органе против себя самого, своего супруга и близких родственников.

Это право служит гарантией, обеспечивающей достоинство человека (ст. 21), неприкосновенность его частной жизни, личной и семейной тайны (ст. 23, 24), возможность защиты им своих прав и свобод (ст.

45), рассмотрение дел в судах на основе презумпции невиновности и состязательности (ст. 49, 123).

Право каждого не свидетельствовать против себя самого, как подчеркнул Конституционный Суд в Постановлении от 25 апреля 2001 г. N 6-П, в силу ст. 18 Конституции является непосредственно действующим и должно обеспечиваться – в том числе правоприменителем – на основе закрепленного в ч. 1 ст. 15 Конституции требования о прямом действии конституционных норм.

Наличие подобной гарантии, провозглашаемой на конституционном уровне, приобретает особый смысл, если учесть, что еще не так давно в нашем государстве признание обвиняемым по уголовному делу своей вины рассматривалось в качестве “царицы доказательств” и правоприменители всяческими способами добивались получения от обвиняемого такого признания.

Подпунктом “q” п. 3 ст. 14 Международного пакта о гражданских и политических правах право “не быть принуждаемым к даче показаний против самого себя или к признанию себя виновным” предусмотрено в качестве одной из гарантий при рассмотрении любого предъявленного лицу обвинения.

Комментируемая статья 51 Конституции, однако, не ограничивает возможности осуществления этого права лишь сферой уголовного судопроизводства и, соответственно, вопросами установления виновности лица в совершении преступления.

Сообразно этому в отраслевом законодательстве предусматривается право отказаться от дачи показаний не только для подозреваемого и обвиняемого (ст. 46, 47 УПК РФ), но и для потерпевшего, гражданского истца и гражданского ответчика, стороны в конституционном судопроизводстве (ст. 42, 44, 54, 56 УПК; ст. 35, 68 ГПК; ст.

53 ФКЗоКС) – лиц, чьи показания (объяснения) по собственному делу объективно, помимо их воли могут быть использованы во вред отстаиваемым интересам.

Из положения, закрепленного в ч. 1 комментируемой статьи 51 КРФ, следует несколько практических выводов.

Во-первых, любой человек вправе по своему усмотрению решать, свидетельствовать ему в отношении себя самого, своего супруга и близких родственников или отказаться от дачи показаний.

При этом процессуальная роль допрашиваемого лица не имеет существенного значения: даже если человек формально не является подозреваемым или обвиняемым, от него нельзя под угрозой ответственности требовать показаний по делу, в котором имеются доказательства его причастности к совершению преступления (например, по делу, выделенному в отношении одного из соучастников преступления в отдельное производство). Точно так же не имеет значения для реализации закрепленного в анализируемой норме то, является ли супруг или близкий родственник допрашиваемого участником процесса (подозреваемым или обвиняемым).

Важной гарантией права лица отказаться от дачи показаний против себя самого является закрепленное в п. 1 ч. 2 ст.

75 УПК положение, согласно которому показания обвиняемого, подозреваемого, данные в ходе досудебного производства в отсутствие защитника и не подтвержденные обвиняемым, подозреваемым в суде, признаются недопустимыми доказательствами.

Данное положение направлено на предотвращение случаев возможных злоупотреблений служебным положением со стороны сотрудников органов предварительного расследования, добивающихся в нарушение ч.

1 комментируемой статьи в ходе дознания или предварительного следствия от обвиняемого, подозреваемого признательных показаний с расчетом на то, что именно эти показания впоследствии будут положены в основу приговора.

Причем, как признал Конституционный Суд, недопустимым является не только прямое (путем оглашения протокола допроса), но и опосредованное (путем допроса дознавателя или следователя о содержании показаний, полученных ими в ходе досудебного производства подозреваемым или обвиняемым, и восстановления тем самым содержания этих показаний) использование показаний обвиняемого, подозреваемого, от которых он отказался в суде (Определение от 6 февраля 2004 г. N 44-О//СЗ РФ. 2004. N 14. ст. 1341).

Во-вторых, суды и иные правоприменительные органы не могут обязать допрашиваемое лицо в той или иной форме свидетельствовать против себя, супруга и близких родственников.

Они не вправе использовать для получения таких показаний угрозы (в том числе ответственностью), шантаж, иное принуждение, равно как и обман (в частности, умолчание о праве отказаться от дачи показаний).

Это, конечно, не означает, что следователь или суд не может предлагать лицу дать подобные показания или пытаться в законных рамках с помощью специальной тактики и методики ведения допроса добиваться таких показаний.

В-третьих, отсутствие обязанности свидетельствовать против себя самого или против своих близких родственников предполагает право человека отказаться не только от дачи показаний, но и от предоставления правоприменительным органам иных компрометирующих его доказательств: предметов и орудий преступления, других вещественных доказательств, документов и т.д.

Вместе с тем, как признал Конституционный Суд в Определении от 16 декабря 2004 г. N 448-О (ВКС РФ. 2005.

N 3), закрепление в Конституции Российской Федерации права не свидетельствовать против себя самого не исключает возможности проведения – независимо от того, согласен на это подозреваемый или обвиняемый либо нет, – различных процессуальных действий с его участием (осмотр места происшествия, опознание, получение образцов для сравнительного исследования), а также использования документов, предметов одежды, образцов биологических тканей и пр. в целях получения доказательств по уголовному делу. Подобные действия – при условии соблюдения установленной уголовно-процессуальным законом процедуры и последующей судебной проверки и оценки полученных доказательств – не могут быть расценены как недопустимое ограничение гарантированного частью 1 ст. 51 Конституции права, поскольку их совершение предполагает достижение конституционно значимых целей, вытекающих из ч. 3 ее ст. 55.

Не исключает данная конституционная норма возможности проведения таких следственных действий, направленных на получение объективно существующей информации (в частности, судебно-медицинской экспертизы в целях установления степени тяжести причиненного преступлением вреда здоровью), и в отношении других участников уголовного судопроизводства, несмотря на то что они являются супругом или близким родственником обвиняемого (Определение от 18 апреля 2006 г. N 123-О).

В-четвертых, доказательства, которые были получены от подозреваемого, обвиняемого, их близких родственников принудительно или вследствие неразъяснения права отказаться от дачи показаний, по смыслу ст. 49 (ч. 2), 50 (ч. 2) и 51 (ч. 1) Конституции, не могут быть положены в основу выводов и решений по уголовному делу.

В-пятых, отказ от дачи показаний, равно как и заранее не обещанное укрывательство преступления, а применительно к обвиняемому (подозреваемому) также дача заведомо ложных показаний не могут влечь уголовную или иную ответственность для лиц, указанных в комментируемой статье (ст. 307, 308, 316 УК).

Круг близких родственников, о которых идет речь в ч. 1 комментируемой статьи, подлежит определению в федеральном законе. Действующее в настоящее время уголовно-процессуальное законодательство (п. 4 ст. 5 УПК России) относит к их числу – помимо супругов – родителей, детей, усыновителей, усыновленных, родных братьев и сестер, дедушку, бабушку и внуков.

2. Частью 2 рассматриваемой статьи 51 Конституции Российской Федерации законодателю предоставлено право расширять круг лиц, которые освобождаются от обязанности давать свидетельские показания. Так, в соответствии с ч. 3 ст.

69 ГПК в качестве свидетелей в гражданском процессе не могут быть вызваны и допрошены представители по гражданскому делу или защитники по уголовному делу, делу об административном правонарушении – об обстоятельствах, которые стали им известны в связи с исполнением обязанностей представителя или защитника; судьи, присяжные, народные или арбитражные заседатели – о вопросах, возникающих в совещательной комнате при вынесении решения суда или приговора; священнослужители религиозных организаций, прошедшие государственную регистрацию, – об обстоятельствах, которые стали известны из исповеди.

Сходные положения закреплены в статье 56 УПК, согласно ч.

3 которой не подлежат допросу в качестве свидетелей: 1) судья, присяжный заседатель – об обстоятельствах уголовного дела, которые стали им известны в связи с участием в производстве по данному уголовному делу; 2) адвокат, защитник подозреваемого, обвиняемого – об обстоятельствах, ставших ему известными в связи с обращением к нему за юридической помощью или в связи с ее оказанием; 3) адвокат – об обстоятельствах, которые стали ему известны в связи с оказанием юридической помощи; 4) священнослужитель – об обстоятельствах, ставших ему известными из исповеди; 5) член Совета Федерации, депутат Государственной Думы без их согласия – об обстоятельствах, которые стали им известны в связи с осуществлением ими своих полномочий.

Освобождение члена Совета Федерации и депутата Государственной Думы от обязанности давать свидетельские показания по гражданскому или уголовному делу предусматривается также ФЗ от 8 мая 1994 г. “О статусе члена Совета Федерации и статусе депутата Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации” (с изм. и доп.

) – относительно обстоятельств, ставших им известными в связи с выполнением своих служебных обязанностей (ст. 21) (СЗ РФ. 1994. N 2. ст. 74; СЗ РФ. 1999. N 28. ст. 3466; СЗ РФ. 2001. N 7. ст. 614).

Рассматривая вопрос о конституционности предоставления членам Совета Федерации и депутатам Государственной Думы права отказаться от дачи показаний, Конституционный Суд в Постановлении от 20 февраля 1996 г. N 5-П (СЗ РФ. 1996. N 9. ст.

828) признал его соответствующим Конституции, но не допускающим расширительного толкования и отказа от дачи свидетельских показаний об обстоятельствах, не связанных с осуществлением депутатской деятельности, однако необходимых в интересах правосудия при выполнении требований ст. 17 (ч. 3) и 52 Конституции Российской Федерации. Суд также отметил, что, по смыслу ст.

51 Конституции, депутат может быть освобожден от дачи свидетельских показаний о доверительно сообщенной ему гражданином информации, распространение которой в форме свидетельских показаний по существу будет означать, что лицо, доверившее ее, ставится в положение, когда оно фактически (посредством доверителя) свидетельствует против самого себя.

Отсутствие у вышеперечисленных лиц обязанности давать свидетельские показания относительно определенных групп информации не означает, что они не могут быть допрошены в гражданском, уголовном или ином судопроизводстве и по иным вопросам. Их отказ дать свидетельские показания об обстоятельствах, не указанных в соответствующем законе, может влечь применение мер уголовной ответственности на общих основаниях.

В Определении от 6 марта 2003 г. N 108-О (СЗ РФ. 2003. N 21. ст.

2006) Конституционный Суд признал, что освобождение лица от обязанности давать показания, равно как и установление запрета на его допрос, если они обусловлены целями защиты законных интересов самого этого лица либо лиц, доверивших ему свою личную тайну, не могут служить препятствием для допроса этого лица по его просьбе и с согласия его доверителей. Данная правовая позиция была распространена Конституционным Судом, в частности, на ситуацию, когда в ходе производства по уголовному делу обвиняемым было заявлено ходатайство о допросе в качестве свидетеля его защитника, которому стали известны обстоятельства фальсификации следователем материалов уголовного дела. Отказ в удовлетворении данного ходатайства со ссылкой на адвокатскую тайну означал бы, по мнению Конституционного Суда, искажение истинного смысла и целевого назначения этого важного правового института.

Источник: http://constitutionrf.ru/rzd-1/gl-2/st-51-krf

ГосЗащита
Добавить комментарий