Упущенная выгода в ук рф

О взыскании убытков, причиненных юридическому лицу в связи с незаконным уголовным преследованием его руководителя

Упущенная выгода в ук рф

Требование:

ООО «…» предъявило требования к Министерству финансов Российской Федерации и Управлению Федерального казначейства по Новгородской области о возмещении 272 247 243 руб. 95 коп.

убытков, возникших вследствие незаконного привлечения к уголовной ответственности генерального директора ООО «…» С., ареста имущества и счетов организации.

В ходе рассмотрения дела истец неоднократно уточнял исковые требования, и просил взыскать с ответчика за счет Казны Российской Федерации убытки в размере 282 625 185 рублей 50 копеек.

 Обстоятельства:

В результате незаконных действий органов полиции, связанных с проведением обысков, изъятием бухгалтерской документации и компьютеров, арестов счетов, ООО «…» было лишено возможности исполнять кредитные обязательства и понесло реальный ущерб в виде утраты имущества и начисления штрафных процентов по кредитному договору, не получило доходы по контрактам, заключенным с иностранным партнером. Данные обстоятельства привели к наличию убытков и, в конечном итоге, к банкротству.

Как установлено судом и следует из материалов дела, ДД.ММ.ГГГГ. следователем СЧ СУ УМВД России по Новгородской области в отношении С.

возбуждено уголовное дело № по признакам состава преступления, предусмотренного ч. ст.

УК РФ по факту представления в МИФНС РФ №9 по Новгородской области составленной на основании фиктивных документов налоговой декларации по налогу на добавленную стоимость за 1 квартал     2012 г.

В отношении С.ДД.ММ.ГГГГ. избрана мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении.

Также ДД,ММ.ГГГГ. в отношении С. возбуждено уголовное дело № по факту представления составленной на основании фиктивных документов налоговой декларации по налогу на добавленную стоимость за 2 квартал 2012 г.

Указанные уголовные дела соединены в одно производство, делу присвоен №.

Постановлением Новгородского районного суда от ДД.ММ.ГГГГ. наложен арест на принадлежащие С. автомашины , принадлежащие ООО «…» автомашину « с прицепом марки .

Постановлением Новгородского районного суда от ДД.ММ.ГГГГ. наложен арест на денежные средства ООО «…», находящиеся и поступающие на расчетные счета в банки.

Постановлением следователя от ДД.ММ.ГГГГ. сняты аресты с расчетных счетов в банках.

Постановлением следователя СЧ СУ УМВД России по Новгородской области от ДД.ММ.ГГГГ.  уголовное дело № в отношении С. прекращено по основанию, предусмотренному п.2 ч.1 ст.27 УПК РФ, в связи с отсутствием в действиях С. состава преступления, мера пресечения в виде подписки о невыезде, а также наложенные аресты, отменены, истцу разъяснено право на реабилитацию в порядке п.3 ч.2 ст.133 УПК РФ.

Разрешая заявленные требования, суд исходил из того, что факт незаконного привлечения С. к уголовной ответственности имел место, вместе с тем, истец не представил доказательств, подтверждающих факт одностороннего отказа Контрагента ООО «…

» от исполнения обязательств по контрактам в связи с незаконной деятельностью С., не предпринимал никаких действий к понуждению к исполнению контрактов, возбужденное уголовное дело не препятствовало ИП С.

реализовывать своим права в рамках заключенных договоров, поскольку в иске отказано не имеется оснований для удовлетворения требований о взыскании расходов по оплате услуг представителя.

Действительно, в соответствии п.3 ч.2 ст.33 УПК РФ право на реабилитацию, в том числе право на возмещение вреда, связанного с уголовным преследованием, имеют подозреваемый или обвиняемый, уголовное преследование в отношении которого прекращено по основаниям, предусмотренным п.п.1, 2, 5 и 6 ч.1 ст.24 и п.п.1 и 4-6 ч.1 ст.27 настоящего Кодекса.

Согласно ст.138 УПК РФ восстановление трудовых, пенсионных, жилищных и иных прав реабилитированного производится в порядке, установленном ст.

399 настоящего Кодекса для разрешения вопросов, связанных с исполнением приговора.

Если требование о возмещении вреда судом не удовлетворено или реабилитированный не согласен с принятым судебным решением, то он вправе обратиться в суд в порядке гражданского судопроизводства.

В силу ч.1 ст.135 УПК РФ возмещение реабилитированному имущественного вреда включает в себя возмещение, в том числе и иных расходов, для устранения последствий незаконного уголовного преследования.

Как следует из разъяснений Конституционного Суда Российской Федерации, изложенных в Определении от 20.10.2005 № 441-О, действующее законодательство в случае причинения гражданину вреда действиями правоохранительных органов – не ограничивает право на возмещение понесенных убытков, включая упущенную выгоду, а также на компенсацию морального вреда.

Постановлением Новгородского районного суда от ДД.ММ.ГГГГ. по заявлению С.

о возмещении вреда, причиненного незаконным уголовным преследованием, взыскано с Казны Российской Федерации в лице Министерства финансов Российской Федерации имущественный ущерб за оказание ему юридической помощи в сумме 35935 руб. 49 коп. В остальной части производство прекращено. С. разъяснено право на обращение в суд в порядке гражданского судопроизводства.

В соответствии с п.1 ст.1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, подлежит возмещению лицом, причинившим вред.

Исходя из общих принципов гражданско-правовой ответственности, вред возмещается при наличии самого ущерба, противоправных действий причинителя вреда, причинной связи между действиями причинителя вреда и ущербом, и наличии вины причинителя вреда.

Согласно п.2 ст.1064 ГК РФ лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

Согласно п.2 ст.450 ГК РФ по требованию одной из сторон договор может быть изменен или расторгнут по решению суда только при существенном нарушении договора другой стороной, и в иных случаях, предусмотренных настоящим Кодексом, другими законами или договором.

Существенным признается нарушение договора одной из сторон, которое влечет для другой стороны такой ущерб, что она в значительной степени лишается того, на что была вправе рассчитывать при заключении договора.

В силу п.5 ст.453 ГК РФ если основанием для изменения или расторжения договора послужило существенное нарушение договора одной из сторон, другая сторона вправе требовать возмещения убытков, причиненных изменением или расторжением договора.

В соответствии со ст.15 ГК РФ лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере (п.1).

Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода) (п.2)

Из указанного правового регулирования следует, что основанием для взыскания упущенной выгоды одной из сторон в случае расторжения договора в одностороннем порядке, является законность требований этой стороны, подтвержденная решением суда, влекущая прекращение существующих обязательств.

Применительно к рассматриваемому спору в части требований С. о взыскании упущенной выгоды за счет казны Российской Федерации, подлежала доказыванию законность одностороннего прекращения обязательств по контрактам с Контрагентом ООО «…» по инициативе указанной организации.

Принимая во внимание, что таких доказательств истцом не представлено, судебная коллегия находит правильным вывод суда об отсутствии оснований для взыскания в пользу С. упущенной выгоды.

Кроме того, в соответствии с п.4 ст.393 ГК РФ при определении упущенной выгоды учитываются предпринятые кредитором для ее получения меры и сделанные с этой целью приготовления.

В соответствии со ст.393 ГК РФ применительно к убыткам в форме упущенной выгоды лицо, требующее возмещения убытков, должно доказать, что возможность получения прибыли существовала реально, а не в качестве субъективного представления данного лица.

Лицо, взыскивающее упущенную выгоду, должно подтвердить совершение им конкретных действий, направленных на извлечение доходов, которые не были получены только в связи с допущенным должником нарушением, являющимся единственным препятствием, не позволившим получить доход.

Доводы апелляционной жалобы С. о том, что в связи с изъятием финансовых, учредительских и бухгалтерских документов ООО «…

», финансово-хозяйственных документов, заграничного паспорта, компьютеров и бухгалтерской документации на электронных носителях, он был лишен возможности исполнять условия контрактов, представляются несостоятельными, так как из материалов дела не следует, что истец был лишен возможности получать доход, ему было отказано в получении копий финансово-хозяйственных документов, в том числе, и на электронных носителях, в разрешении покинуть место жительства.

В соответствии со ст.98 ГПК РФ, стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных ч.2 ст.96 настоящего Кодекса.

В случае, если иск удовлетворен частично, указанные в настоящей статье судебные расходы присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований, а ответчику пропорционально той части исковых требований, в которой истцу отказано.

Учитывая, что в удовлетворении исковых требований С. по настоящему делу отказано, суд пришел к правильному выводу об отказе в иске в части взыскания в пользу истца расходов по оплате услуг представителя, понесенных в рамках рассмотрения дела в порядке гражданского судопроизводства.

Вместе с тем, из представленных договоров на оказание юридических услуг следует, что представители С. – Н. и И. оказывали ему юридические услуги и при подготовке и рассмотрении дела о взыскании убытков в порядке уголовного судопроизводства, при этом о взыскании таких расходов С. при рассмотрении заявления о реабилитации в рамках УПК РФ не заявлялось.

Принимая во внимание, что вопрос о взыскании таких расходов может быть рассмотрен в порядке, предусмотренном УПК РФ, судебная коллегия находит, что решение суда в части отказа С. во взыскании расходов по оплате представителей при рассмотрении дела о реабилитации в порядке, предусмотренном УПК РФ, следует отменить, а производство по делу в этой части прекратить по основаниям ст.220 ГПК РФ.

Судебная коллегия также находит ошибочным вывод суда о том, что необходимо представлять доказательства, свидетельствующие об осведомленности Контрагента ООО «…» о возбуждении уголовного дела в отношении С., вместе с тем, указанное обстоятельство не влияет на правильность решения суда и не является основанием к его отмене.

В соответствии с абз. 2 п.40 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 19.06.2012 г.

№ 13 «О применении судами норм гражданского процессуального законодательства, регламентирующих производство в суде апелляционной инстанции» в случае, когда при рассмотрении дела в суде апелляционной инстанции будет установлено, что апелляционные жалоба, представление не отвечают требованиям ч.

3 ст.

322 ГПК РФ и в суде апелляционной инстанции отсутствует возможность устранения имеющихся недостатков, а также что апелляционная жалоба подана лицом, не обладающим правом апелляционного обжалования судебного постановления, поскольку обжалуемым судебным постановлением не разрешен вопрос о его правах и обязанностях, суд апелляционной инстанции на основании ч.4 ст.1, абз.4 ст.222 и п.4 ст.328 ГПК РФ выносит определение об оставлении апелляционных жалобы, представления без рассмотрения по существу.

Согласно ст.43 ГПК РФ к третьим лицам, не заявляющим самостоятельных исковых требований, относятся лица, в отношении которых постановление по делу может повлиять на их права и обязанности по отношению к одной из сторон.

Предметом рассмотрения настоящего спора являются требования С. о возмещении убытков, причиненных действиями государственных органов, решение по делу не повлияет на права и обязанности Контрагента ООО «…» по отношению к С.

При таких обстоятельствах апелляционная жалоба Контрагента ООО «…» на решение суда по настоящему делу подлежит оставлению без рассмотрения по существу.

 Решение:

Решением Арбитражного суда Новгородской области от ДД.ММ.ГГГГ.  в удовлетворении исковых требований ООО «…» отказано. 

Постановлением Четырнадцатого апелляционного суда от ДД.ММ.ГГГГ. решение Арбитражного суда Новгородской области от ДД.ММ.ГГГГ. оставлено без изменения, а апелляционная жалоба ООО «…»  –  без удовлетворения. Постановление суда апелляционной инстанции вступило в законную силу.

Постановлением Арбитражного суда Северо-Западного округа от ДД.ММ.ГГГГ. решение Арбитражного суда Новгородской области от ДД.ММ.ГГГГ. и постановление Четырнадцатого арбитражного суда от ДД.ММ.ГГГГ. оставлено без изменения, а кассационная жалоба ООО «…»  –  без удовлетворения.

Источник: https://53.xn--b1aew.xn--p1ai/document/13700499

Анализ понятия «ущерб» в уголовном праве россии (на примере криминальных банкротств)

Упущенная выгода в ук рф

Санкт-Петербург

11 апреля 2016г.

Спецификой криминальных банкротств является необходимость обязательного учета положений регулятивного законодательства, прежде всего норм Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), при решении вопросов о квалификации тех или иных деяний в качестве преступлений, предусмотренных ст. 195-197 УК РФ. К обязательному элементу объективной стороны всех пяти рассматриваемых составов преступлений законодатель относит общественно опасные последствия в виде причинения крупного ущерба.

Ущерб в первую очередь категория цивилистическая. А значит, для уяснения содержания данного понятия следует обратиться к положениям гражданского законодательства. Согласно п. 1 ст. 15 ГК РФ лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков. При этом убытки включают в себя два элемента: реальный ущерб и упущенную выгоду (п. 2 ст.

15 ГК РФ). Под реальным ущербом понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрату или повреждение его имущества. В свою очередь, упущенной выгодой являются неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях хозяйственного оборота, если бы его право не было нарушено.

В связи с этим отметим следующее. В ст. 195-197 УК РФ речь идет об ущербе, а не убытках, что может повлечь за собой вопрос о соотношении данных понятий. Так, по мнению О.В. Боева и И.А. Кондрашиной, под ущербом должна пониматься такая составляющая убытков как реальный ущерб158. В то же время по утверждению М.Х. Хакулова, Т.Г.

Чебоньян ущерб включает в себя еще и упущенную выгоду159. Данные выводы делаются учеными в отношении преднамеренного (И.А. Кондрашина), фиктивного банкротства (М.Х. Хакулов), неправомерных действий при банкротстве (Т.Г. Чебоньян). Однако считаем возможным распространить приведенные суждения в целом на все составы криминальных банкротств – диспозиции ст.

195-197 УК РФ позволяют это сделать.

При решении вопроса о содержании понятия «ущерб», используемого в нормах УК РФ, устанавливающих ответственность за совершение криминальных банкротств, необходимо руководствоваться, прежде всего, положениями ГК РФ. Совершение преступлений, предусмотренных ст.

195-197 УК РФ, влечет не только уголовные, но и гражданско-правовые последствия: у потерпевшего возникает имущественное право требовать возмещения причиненных ему убытков.

Данное правомочие реализуется в рамках гражданских правоотношений, а само возмещение представляет собой способ защиты гражданских прав (ст. 12 ГК РФ).

Как уже было сказано ранее, в ст. 15 ГК РФ установлено общее правило, согласно которому убытки возмещаются в полном объеме, т.е. и реальный ущерб и упущенная выгода. Исключения должны быть предусмотрены либо законом, либо договором.

Отсутствие каких-либо специальных указаний в законе  об ограничении подлежащих взысканию денежных требований в счет возмещения убытков позволяет судить о том, что под ущербом в ст. 195-197 УК РФ понимаются оба элемента убытков.

Кроме того, считаем возможным отнести к ущербу, причиняемому криминальным банкротством, моральный вред.

158 Боев О.В. Уголовная ответственность за преднамеренное и фиктивное банкротство кредитных организаций. М., 2013. С. 101; Кондрашина И.А. Ответственность за преднамеренное банкротство по уголовному законодательству России и зарубежных стран: Автореф. дис. … канд. юрид. наук. Самара, 2006.С. 16.

159   Хакулов М.Х. Неправомерное (преднамеренное и фиктивное) банкротство: Автореф. дис. … канд. юрид. наук. Ростов-на-Дону, 2000. С. 14; Чебоньян Т.Г. Уголовно-правовая характеристика неправомерных действий при банкротстве: Автореф. дис. … канд. юрид. наук. Ростов-на-Дону, 2005. С. 26.

В свою очередь, практические сложности в доказывании наличия упущенной выгоды, морального вреда, их размера не должны служить аргументом в поддержку противоположной точки зрения. В качестве еще одного аргумента поддерживаемой нами позиции приведем положения п. 3 ст. 81, п. 3 ст.

137 Закона о банкротстве, предусматривающих возможность погашения требований кредиторов по возмещению убытков в форме упущенной выгоды в рамках процедур финансового оздоровления и конкурсного производства. Кроме того, согласно п. 4 ст.

134 Закона возможно погашение в рамках конкурсного производства требований кредиторов по компенсации морального вреда.

Еще одним немаловажным вопросом в рамках рассматриваемой проблематики является анализ допустимости квалификации штрафов, пеней, неустоек, начисленных должнику и не взысканных в установленном порядке, в качестве ущерба, причиненного совершением криминального банкротства. Ответ на данный вопрос имеет существенное значение с точки зрения применения норм об ответственности за совершение исследуемых преступлений: при положительном либо отрицательном ответе на него расширяется или, соответственно, сужается круг потерпевших-кредиторов.

В п. 2 ст. 4 Закона о банкротстве установлены виды денежных обязательств, учитываемых при определении признаков банкротства.

В силу названной нормы Закона подлежащие применению за неисполнение или ненадлежащее исполнение обязательства неустойки (штрафы, пени), проценты за просрочку платежа, убытки в виде упущенной выгоды, подлежащие возмещению за неисполнение или ненадлежащее исполнение обязательства, а также иные имущественные и (или) финансовые санкции, в том числе за неисполнение обязанности по уплате обязательных платежей, не учитываются при определении наличия признаков банкротства должника.

Данное решение законодателя дало основание некоторым ученым считать, что задолженность по указанным платежам не подлежит учету при определении размера причиненного криминальным банкротством ущерба160. Однако такой вывод основан на неверном толковании положений п. 2 ст. 4 Закона о банкротстве.

В названной норме, как мы уже указывали, речь идет об обязательствах, учитываемых и не учитываемых при определении наличия признаков банкротства. Таким образом, задолженность лишь по уплате штрафов, пеней, неустоек и иных указанных выше платежей не может быть положена в основу заявления о признании должника несостоятельным.

В свою очередь, кредиторы в таких обязательствах вправе подавать заявления о включении задолженности перед ними в реестр требований кредиторов должника и в случае удовлетворения таких заявлений они наделяются особым правовым статусом: у них отсутствует право голоса на собрании кредиторов должника (абз. 2 п. 3 ст.

12), их требования учитываются отдельно в реестре требований кредиторов и подлежат удовлетворению после погашения основной суммы задолженности и причитающихся процентов (п. 3 ст. 137 Закона).

Приведенные нормы конкурсного законодательства позволяют сделать вывод, что задолженность по уплате штрафных санкций подлежит учету при определении размера, причиненного криминальным банкротством.

В завершении настоящего исследования отметим, что корректное уяснение содержания понятия «ущерб» способствует реализации задача, которые поставлены перед уголовным законодательством (ст. 2 УК РФ)

160   См., напр.: Боев О.В. Уголовная ответственность за преднамеренное и фиктивное банкротство кредитных организаций. М., 2013. С. 147; Обухова А.В. О крупном ущербе в составе преднамеренного банкротства // Общество и право. 2010. № 5 // СПС «КонсультантПлюс».

Источник: http://izron.ru/articles/teoriya-i-praktika-sovremennoy-yuridicheskoy-nauki-sbornik-nauchnykh-trudov-po-itogam-mezhdunarodnoy/sektsiya-6-ugolovnoe-pravo-i-kriminologiya-ugolovno-ispolnitelnoe-pravo-spetsialnost-12-00-08/analiz-ponyatiya-ushcherb-v-ugolovnom-prave-rossii-na-primere-kriminalnykh-bankrotstv/

К вопросу об установлении структуры имущественного вреда в уголовном праве как средства защиты интересов граждан

Упущенная выгода в ук рф

К вопросу об установлении структуры имущественного вреда в уголовном праве как средства защиты интересов граждан

Мурадова Айгюнь Заид кызы,

Русакова Надежда Владимировна,

студенты Юридической школы Дальневосточного федерального университета.

Тема актуальна в связи с тем, что отсутствие четкой структуры имущественного вреда в уголовном праве ведет к отсутствию единообразия в судебной практике, что негативно сказывается на интересах граждан.

В уголовном праве термин «ущерб» главным образом используется для обозначения причинённых преступлением, общественно-опасных последствий имущественного характера. Наряду с понятием «ущерб», в законодательстве и юридической литературе встречаются такие понятия, как «вред» и «убыток».

Уголовный Кодекс Российской Федерации от 13.06.1996 N 63-ФЗ (Далее по тексту УК РФ) не содержит определений исследуемых терминов. Между тем в ч. 2 ст.

15 Гражданского Кодекса Российской Федерации 30 ноября 1994 года N 51-ФЗ (далее по тексту ГК РФ) закреплено определение термина «убытки», под которым понимаются реальный ущерб и упущенная выгода.

Реальный ущерб включает в себя:

1)                 расходы, произведенные вследствие правонарушения;

2)                 расходы, которые будут произведены для восстановления нарушенного права;

3)                 утрату или повреждение имущества.

Под упущенной выгодой понимаются неполученные доходы, которые лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено. Из содержания указанной нормы, применительно к теме настоящего исследования, следует, что как ущерб, так и убытки, являются негативными преступными последствиями.

Важно отметить, что в гражданском праве вред наиболее широкое понятие, которое бывает двух видов моральным и имущественным, последний в свою очередь восстанавливается путем возмещения убытков.

Различия между терминами вред и ущерб в уголовном кодексе можно установить исходя из статьи 75 «Освобождение от уголовной ответственности в связи с деятельным раскаянием» УК РФ и ст. 104.3 «Возмещение причиненного ущерба» УК РФ.

В cтатье 75 УК понятия вред и ущерб употребляются как синонимы в следующем значении: неблагоприятные имущественные последствия, наступившие в результате совершения преступления

С другой стороны, в статье 104.3 УК понятие употребляется как «имущественный вред», «материальный вред» Таким образом, уголовное законодательство РФ определяет понятия «вред и ущерб» как близкие, но не тождественные. Понятие вреда несколько шире, нежели понятие ущерба и включает в себя иные способы восполнения последствия от причиненного ущерба.

Для того чтобы перейти к исследованию термина «имущественный вред», в первую очередь необходимо рассмотреть понятие «имущество», потому что оно может иметь разные значения в зависимости от правовой ситуации.

В сфере гражданского права под «имуществом» понимаются вещи, деньги и ценные бумаги, в ряде случаев под имуществом также понимается совокупность имущественных прав и обязанностей.

В уголовном кодексе нет специальной дефиниции, поэтому можно использовать значение данного понятий, руководствуясь ГК РФ.

Имущественный вред как разновидность преступного последствия имеет важное уголовно-правовое значение. Под преступным последствием мы понимаем общественно опасные изменения, наступающие в результате совершения преступления, в отношениях, охраняемых уголовным законом.

Характер и размер имущественного вреда зависит от объекта преступления, а его роль заключается в дифференциации уголовной ответственности при влиянии на квалификацию преступления, следовательно, и дифференциацию наказания.

Таким образом, можно сделать вывод, что определение имущественного вреда имеет важное правовое значение для восстановления нарушенных прав потерпевшего. В связи с этим необходимо разобрать структуру имущественных вреда. В гражданско-правовом смысле структура убытков – это реальные убытки и упущенная выгода.

УК РФ не содержит специальную структуру данного понятия, поэтому общее определение убытков в гражданском праве распространяется и на уголовное право. Однако главное отличие заключается в том, что в гражданском праве и уголовном праве по-разному определяется грань между реальным ущербом и упущенной выгодой.

Кроме того в отличие от гражданского права в уголовном праве имеет большое значение, в чем выразился убыток, потому что он непосредственно влияет на квалификацию преступления. Например, при уничтожении вещи имущественный вред – это убытки – потеря, при злоупотреблении доверием (при отсутствии мошенничества) – это убытки как неполучение должного.

Итак, выделяют несколько элементов структуры имущественного вреда в уголовном праве:

1.                  Прямой убыток характерен для преступлений, связанных с уничтожением, повреждением или изъятием чужого имущества. Например, ст.158. Кража УК РФ.

2.                  Косвенный убыток, выражающийся в упущенной выгоде.

Упущенная выгода заключается в неполучении лицом тех доходов, которые могли быть получены им при обычных условиях гражданского оборота, если бы обязательство не было нарушено. Относительно упущенной выгоды есть споры.

Некоторые ученые полагают, что упущенная выгода это предполагаемая прибыль, которая на момент совершения преступления еще не находилась в фактическом владении и поэтому ее нельзя изъять, присвоить, передать третьем лицам, соответственно мы не можем включить ее в структуру имущественного ущерба.

На наш взгляд это утверждение не справедливо.

Важным моментом является то, что при совершении умышленных преступлений лицо всегда осознает, что своими действиями он наносит такой ущерб, из-за которого потерпевший не сможет нормально использоваться вещью и понесет убытки в виде упущенной выгоды.

Важно доказать, что для виновного было очевидно, что в результате его преступления собственник понесет ущерб, в том числе в виде упущенной выгоды. Но при взыскании упущенной выгоды доход, полученный при обычных условиях необходимо уменьшить на расходы, связанных с получением доходов.

Представляется, что взыскание упущенной выгоды в большинстве случаях возможно лишь при прямом умысле. Согласно ст.

25 УК РФ преступление признается совершенным с прямым умыслом, если лицо осознавало общественную опасность своих действий (бездействий), предвидело возможность или неизбежность наступления общественно опасных последствий и желало их наступления. Прямой умысел состоит из двух компонентов интеллектуального и волевого.

Интеллектуальный элемент включает осознание лицом общественной опасности. Осознание общественно опасного характера совершаемого деяния означает понимание его фактического содержания и социального значения.

Оно включает представление о характере объекта преступления, содержании действий (бездействий), посредством которых осуществляется посягательство, а также о тех фактических обстоятельствах, в которых происходит преступление (время, место, способ, обстановка).

Вторым признаком интеллектуального элемента является предвидение общественно опасного последствия. Предвидение – это отражение в сознании тех событий, которые произойдут, должны произойти в будущем. Таким образом, лицо должно представлять вред, который он причинит другим лицам своим деянием.

И здесь лицо также должно представлять фактические изменения, которые будут произведены его деянием, а также понимать их социальное значение, т.е. причинно-следственная связь между деянием и произошедшим вредом. Не обязательно чтобы лицо предвидело это детально, но общее представление причинно-следственной связи необходимо. Волевой элемент прямого умысла подразумевает желание наступления лицом общественно-опасных последствий.

Таким образом, охарактеризовав прямой умысел через его компоненты, представляется, что осознание лицом своего деяния, его общественной опасности, последствий вполне предполагает, что лицо осознавало также упущенную выгоду, наличие которой во многих преступлениях является очевидным преступным результатом. Немаловажным является желание лица совершить это деяния, что также является усугубляющим фактором и позволяет взыскать упущенную выгоду.

Отметим, что важным признаком имущественного вреда в уголовном праве в отличие от гражданского является единство объективного проявления структуры и субъективного отношения виновного к своим действиям.

Значит, от пределов предвидения лицом последствий своего деяния определяют и пределы инкриминирования такому лицу причинения имущественного вреда как последствия, совершенного им преступного деяния.

Итак, на наш взгляд структура имущественного вреда в уголовном праве зависит от формы вины.

В случае если лицом совершено умышленное преступление, то ущерб будет состоять из прямых убытков и упущенной выгоды, в том случае если преступление неосторожное, то ущерб будет состоять лишь из прямых убытков. Таким образом, мы сможем максимально защитить интересы потерпевшего, а также справедливо взыскать ущерб.

Необходимо четко установить структуру имущественного ущерба в уголовном кодексе. Отсутствие четкой структуры в законодательстве привело к разнообразной судебной практике, что негативно сказывается на интересах граждан.

Предлагаем следующую формулировку нормы:

Лицо, право которого нарушено, вследствие совершенного в отношении него преступления, может требовать полного возмещения убытков в том случае, если преступление совершено с прямым умыслом, в иных случаях лицом лицо имеет право на возмещение реального ущерба.

Литература

1.                  Бажанов А.В.Возмещение имущественного вреда реабилитированному в уголовном судопроизводстве.Дисс. канд. юрид. наук. М., 2011. 254 с.

Источник: http://jurnal.org/articles/2016/uri21.html

В каком случае наступает уголовная ответственность за преступление, предусмотренное ст.165 ук рф? | сайт прокуратуры ульяновской области

Упущенная выгода в ук рф
Ответ: 

В Уголовном кодексе РФ предусмотрена ответственность за причинение имущественного ущерба собственнику или иному владельцу имущества путем обмана или злоупотребления доверием при отсутствии признаков хищения, совершенное в крупном размере (ст.165 УК РФ).

Данная статья Уголовного кодекса РФ применяется при отсутствии признаков мошенничества. Как правило, это выражается в том, что ущерб причиняется не в виде утраты имущества, а в виде неполученных доходов (упущенной выгоды). В частности, по ст.

 165 квалифицируется получение путем обмана услуг телефонной связи, доступа к сети “Интернет” с использованием чужого пароля и логина, транспортных и иных услуг, уклонение от оплаты электроэнергии, поселение постояльцев в гостиницу без должного оформления и т.п.

(присвоение при этом денежных средств, полученных работником, наделенным полномочием получать плату, рассматривается в качестве хищения этих денег и квалифицируется по ст. 160 УК).

Применение ст. 165 возможно и в иных ситуациях, например, при злоупотреблениях опекунов и иных представителей (в т.ч. и коммерческих), злоупотреблениях при исполнении банком платежных поручений и т.п.

В последнем случае отсутствуют в своей совокупности или отдельно такие обязательные признаки мошенничества, как противоправное, совершенное с корыстной целью безвозмездное окончательное изъятие и (или) обращение чужого имущества в пользу виновного или пользу других лиц.

Следует отметить очень важную составляющую данного состава преступления, поскольку с 01.01.2012 его применение возможно в случае причинения ущерба в крупном размере, то есть более 250 тыс. руб.

При решении вопроса о том, имеется ли в действиях лица состав преступления, ответственность за которое предусмотрена статьей 165 УК РФ, следствию и суду необходимо установить, причинен ли собственнику или иному владельцу имущества реальный материальный ущерб либо ущерб в виде упущенной выгоды, то есть неполученных доходов, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено путем обмана или злоупотребления доверием.

Обман или злоупотребление доверием в целях получения незаконной выгоды имущественного характера может выражаться, например, в представлении лицом поддельных документов, освобождающих от уплаты установленных законодательством платежей (кроме указанных в статьях 194, 198 и 199 УК РФ) или от платы за коммунальные услуги, в несанкционированном подключении к энергосетям, создающим возможность неучтенного потребления электроэнергии или эксплуатации в личных целях вверенного этому лицу транспорта.

Данное разъяснение требует уточнения.

Самовольное подключение к энергосетям, создающие возможность неучтенного потребления электроэнергии, как и само безучетное использование энергии ввиду отсутствия обмана и злоупотребления доверием влекут не уголовную, а административную ответственность по ст.

 7.19 КоАП РФ. Уголовная ответственность на основании ст. 165 может наступить за уклонение путем обмана от оплаты электроэнергии и иных коммунальных услуг, например путем искажения показаний счетчика электроэнергии.

Преступление окончено в момент причинения ущерба собственнику (как правило, в момент непоступления денежных средств, когда они по обстоятельствам дела должны были поступить в кассу или на счет потерпевшего).

Злоупотребление доверием в ст.165 УК РФ понимается иначе, чем в норме о мошенничестве.

Злоупотребление доверием в этом контексте предполагает обязанность лица в силу трудового или иного договора, закона или специального полномочия действовать в чужих интересах.

Совершая в личных интересах деяние вопреки вверенным его попечению интересам, причиняя вред вверенному интересу, обязанное лицо тем самым злоупотребляет оказанным ему доверием.

Отсутствие обязанности печься о чужих интересах в рамках фидуциарных отношений исключает признание содеянного в качестве злоупотребления доверием в смысле ст. 165. Поэтому нельзя квалифицировать этой статье, например, невозврат долга.

Хотя предоставление кредита или займа и предполагает доверие, но это доверие совсем другого рода. Если при невозврате долга установлен обман в намерении исполнить обязательство на момент совершения сделки – содеянное квалифицируется по ст.

 159 УК.

Субъективная сторона характеризуется виной в виде прямого умысла. Субъект преступления – лицо, достигшее возраста 16 лет.

Источник: http://www.ulproc.ru/node/23543

Можно ли украсть упущенную выгоду?

Упущенная выгода в ук рф

Защиту по этому делу, где человек обвинялся в совершении преступления, предусмотренного ч.4 ст. 159 УК РФ,  я принял, когда оно уже было передано в суд.

Уже на стадии ознакомления с материалами этого, безусловно, показательного для нашей правоохранительно-судебной системы, прочно сросшейся с интересами среднего и крупного бизнеса, дела, меня поразило два обстоятельства:

  1. Отсутствие признаков мошенничества в особо крупном размере, в котором обвинялся мой подзащитный.
  2. Почему на данное обстоятельство не обратил внимание защитник на стадии предварительного расследования.

На первый взгляд ситуация была элементарной до абсурда – мой подзащитный, работая менеджером в одной из крупных компаний, выпускающий и реализующий сантехническое оборудование, использовав поддельную печать и бланки некой фирмы, приобретал в компании, где он работает, за собственные средства, сантехническое оборудование, которое потом реализовывал третьим лицам, заодно, и осуществляя монтаж этого оборудования.

По мнению «потерпевшей» компании (иначе, как в кавычках, ее потерпевшей назвать нельзя), приобретая оборудование с 45% скидкой, он систематически похищал разницу между ценой, по которой оборудование было оприходовано на складе компании и ценой, по которой оно могло быть реализовано.

Какая глупость! – мог бы воскликнуть каждый из вас – нет тут состава хищения!

Правильно – глупость, но до того момента, пока она не ложится в формулу обвинения и не ломает жизнь человеку.

Весьма пикантный момент заключался и в том, что 45% скидка, с которой мой подзащитный ( в дальнейшем, будем его называть Виктор – имя вымышленное), приобретал оборудование, была предусмотрена коммерческой политикой данной компании, но реализовывать ее Виктор мог со скидкой в пределах 15-20%, собственно, поэтому, и пошла в дело поддельная печать и бланки некой «левой» фирмы.

На первом этапе моей задачей было доказать, что никакого хищения в форме мошенничества здесь нет и близко, хотя, казалось бы, чего проще – чтобы лицо могло быть привлечено за хищение, необходимо доказать, говоря житейским языком, что оно что-то украло, т.

е., «в переводе» на язык права, то есть, с корыстной целью совершило противоправные действия — безвозмездное изъятие и (или) обращение чужого имущества в пользу виновного или других лиц, причинившие ущерб собственнику или иному владельцу этого имущества.

Очевидно, что отсутствие, хотя бы одного признака – незаконность, безвозмездность, изъятие или обращение чужого имущества в свою пользу или пользу третьих лиц, причинение ущерба, исключает квалифицировать данные действия, как хищение.

Мы часто забываем, что, кроме Особенной части УК РФ, есть и Общая, а в ней ст.8, в которой сказано: «Основанием уголовной ответственности является совершение деяния, содержащего все признаки состава преступления, предусмотренного настоящим Кодексом».

В данном же случае отсутствовали, аж, три признака:

  1. Безвозмездность – Виктор приобретал оборудование за свои деньги, пусть и с 45% скидкой.
  2. Изъятие имущества – невозможно изъять то, что не имеет своего материального воплощения в момент изъятия, а именно – недополученные доходы в связи с приобретением продукции со скидкой, большей, чем было предусмотрено должностной инструкцией Виктора.

Неполученная прибыль не имеет своего материального воплощения на момент инкриминируемого лицу деяния, и не известно – получит ли свое материальное воплощение в будущем, например, вследствие отсутствия спроса из-за высокой цены, конкуренции, предложений на рынке более высокотехнологичной продукции, и иных рисков, связанных с предпринимательской деятельностью. 

  1. И, наконец, причинение ущерба – о каком, спрашивается, ущербе можно говорить, если, как это было указано выше, 45% скидка была предусмотрена условиями коммерческой политики компании?

 Вопрос об оценке ущерба имел принципиальное значение не только в связи с квалификацией инкриминируемого деяния, но и гражданским иском, заявленным в рамках уголовного дела, а сума этого иска составляла около 4 миллионов рублей.  

Так что, если особых проблем в доказывании, что в действиях Виктора нет признаков преступления, предусмотренного ч.4 ст. 159 УК РФ, я не видел, то главная трудность составляла избавить его и от, пусть и гораздо меньшей, но весьма неприятной по своим последствиям, ст. 165 УК РФ, а именно ее пункта «б» части 2, а для этого нужно было доказать и отсутствие самого факта ущерба.

И вот тут необходимо разобраться в теории вопроса.

Полагаю, нет нужды доказывать, что понятие «ущерб», применимо к преступлениям в экономической сфере – понятие бланкетное, отсылающее нас к нормам гражданского права, а именно, ст.

15 ГК РФ, где упущенная определена  в виде упущенной выгоды, то есть неполученных доходов, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено.

Но, каким образом можно определить размер упущенной выгоды?

Ответ на этот вопрос можно найти например, в п.14 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.

2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», в котором, в частности, отмечено: «Поскольку упущенная выгода представляет собой неполученный доход, при разрешении споров, связанных с ее возмещением, следует принимать во внимание, что ее расчет, как правило, является приблизительным и носит вероятностный характер…».

В экспертной практике, в упрощенном виде, упущенная выгода представляет собой разницу между потенциальным доходом и сопутствующими потенциальными расходами.

Следовательно, при определении размера упущенной выгоды необходим оценочный подход, в данном же деле подход был чисто математический – как разница, полученная путем вычитания от суммы реализации продукции без 45% скидки, стоимости этой продукции на складе «потерпевшей» компании.

Собственно, сумма гражданского иска и составляла эту разницу, полученную в результате назначенной судебно-бухгалтерской экспертизы.

Необходимо отметить, что и при назначении судебной экспертизы была допущена ошибка, поскольку предмет судебно-бухгалтерской экспертизы не имеет никакого отношения к определению размера ущерба, в том числе, и в форме упущенной выгоды, поскольку, при определении ее размера назначается судебная финансово-экономическая экспертиза, в рамках которой эксперт-оценщик, используя, кстати, не очень сложные методики, рассчитывает приблизительный размер упущенной выгоды, учитывая, в том числе, и расходы, которые должно было понести лицо для получения прибыли, а также, какие действия были предприняты для ее получения.

Как подтвердил эксперт, вызванный в судебное заседание по моему ходатайству, указанная в сделанном им заключении сумма никакого отношения размеру ущерба – ни прямому, ни упущенной выгоды не имеет, в частности, потому, что при назначении экспертизы вопрос о размере ущерба вообще не ставился.

Тогда, возникает вопрос – а что же тогда установил эксперт? А то, что от него хотел следователь, то и установил: хотел, чтобы ему посчитали разницу? Да, не вопрос – вычитаем одну сумму из другой – получаем разницу, правда, полученная сумма ни в коей мере не позволяет, не то, что заявить гражданский иск в уголовном процессе, а не позволяет, вообще, ответить – были ли причинен ущерб, а если и был, то в каком размере, но это уже не так важно для современного следствия – главное, «затолкать» дело в суд, а уж там…

Верный своему правилу: коль дело требует специальных познаний – обратись к тому, кто этими познаниями обладает, я направил адвокатский запрос в одну из организаций, занимающихся оценочной деятельностью для того, чтобы укрепить свою позицию в части отсутствия доказательств нанесения ущерба вообще, и в форме упущенной выгоды – в частности.

В частности, один из вопросов, поставленных мной перед специалистом, и ответ на него, звучали так:

  1. По четвертому вопросу — Можно ли сделать вывод, что использованная экспертом, в данном им заключении, методика расчета позволяет достоверно определить размер причиненного ущерба?

С точки зрения действующей нормативной базы в области оценочной деятельности «в рамках доходного подхода оценщик определяет стоимость объекта оценки на основе ожидаемых будущих денежных потоков или иных прогнозных финансовых показателей деятельности организации, ведущей бизнес (в частности, прибыли)».

На наш взгляд, при определении стоимости упущенной выгоды необходимо провести поэтапный анализ и расчеты согласно методологии доходного подхода в оценке бизнеса (или актива), но с учетом особенностей упущенной выгоды, а именно:

1) определить период воздействия фактора ущерба, то есть продолжительность периода, на который будет построен прогноз денежных потоков (прибыли);

2) для определения упущенной выгоды провести прогнозирование денежных потоков (или прибыли), не полученных от организации (или актива) в течение периода воздействия фактора ущерба;

3) определить ставку дисконтирования для приведения к текущей стоимости на уровне доходности эффективной к погашениям по облигациям федерального займа (по безрисковой ставке доходности, поскольку прибыль на уровне средней рентабельности организация или актив с высокой вероятностью должна была принести такую отдачу на вложенный капитал)

4) провести расчет текущей стоимости денежных потоков (прибыли) или доходов от актива, не полученных организацией в течение периода воздействия фактора ущерба.

Вывод: Методика расчета, использованная экспертом в данном им экспертном заключении № 8/220 от 05.09.2018 г, не являясь методикой расчета убытков, не позволяет определить их размер.

Кроме того, вопрос о размере убытков перед экспертом вообще не ставился.

Что же мы имеем в результате, доказывая отсутствие факта причинения ущерба?

Подтвержденный показанием эксперта и подкрепленный суждением специалиста факт, что никаких доказательств в подтверждение  самого факта и, тем более,  размера ущерба стороной обвинения в суд не представлено, следовательно, приговор по делу может быть только оправдательным.

Причем, по делу были допущены и другие нарушения, хотя, и блекнувшие на фоне явного незаконного привлечения Виктора к уголовной ответственности, но вполне достаточные считать недопустимыми доказательства по делу.

Например, Виктор был задержан в ходе ОРМ «проверочная закупка», при анализе обстоятельств проведения которой, защитой были установлены факты, позволяющие утверждать о незаконности ее проведения, следовательно, недопустимости использования материалов ОРМ в качестве доказательств по делу.

На самом деле проведенное оперативно-розыскное мероприятие, по своему содержанию относится к иному оперативно-розыскному мероприятию – «оперативный эксперимент» оформление которого проводится в совершенно ином порядке, чем ОРМ «проверочная закупка».

Одним из принципиальных различий между этими двумя оперативно-розыскными мероприятиями является то, что ОРМ «проверочная закупка» проводится, как правило, одномоментно и заключается в совершении мнимой сделки купли-продажи либо оказания услуг с лицом, заподозренным в противоправной деятельности, а ОРМ «оперативный эксперимент», как следует из п.26 Рекомендательного законодательного акта «О борьбе с организованной преступностью», принятого Постановлением Межпарламентской Ассамблеи государств — участников СНГ 2 ноября 1996 г. – «…воспроизведение действий, обстановки или иных обстоятельств противоправного события, а также совершение необходимых опытных действий в целях пресечения преступных действий, выявления лиц, их готовящих или совершающих, проверки и оценки собранных данных о возможности совершения определенных противоправных действий или получения новых данных о противоправной деятельности».

В данном же случае оперативные сотрудники полиции, как раз, и совершали действия для воспроизведения обстановки, в которой Виктор реализовал приобретенную им продукцию, лицу, которое было подготовлено оперативными сотрудниками за три дня до задержания Виктора, обсуждавшее с ним подробности приобретения этой продукции.

При этом один из «понятых», как выяснилось в ходе его допроса 22.03.2109 г. является инвалидом вследствие полученной им черепно-мозговой травмы, не слышал содержания разговора между Виктором и подготовленным оперативными сотрудниками лица, и не понимал смысла мероприятия, в котором он участвовал, например, он не понимал, что такое «проверочная закупка».

И, грохотом лавины в горах прозвучал приговор.

Да, Виктор был осужден не по ч.4 ст. 159 УК РФ, а по п. «б» ч.2 ст. 165 УК РФ, и не к реальному и длительному лишению свободы, как того требовал государственный обвинитель, а к 6 месяцам условно, без назначения дополнительного наказания, при этом гражданский иск «потерпевшего» был удовлетворен.

Разумеется, такой результат никак нельзя считать удачным, и приговор будет обжалован.

Но, как бы странно это не прозвучало, я не имею никаких претензий к судье – не смотря на оказываемое на нее давление со стороны сил, которые, пока они существуют, о независимости суда у нас можно не вспоминать — был вынесен приговор, с одной стороны, максимально мягкий, с другой – дающий мне большую свободу для маневра при его обжаловании.

Так что, основные битвы у нас впереди.  

Источник: https://pravorub.ru/articles/86622.html

ГосЗащита
Добавить комментарий